— Я понимаю, дорогая, что вам многое сходило с рук за время учёбы здесь. Драко мог поспорить, Грейнджер передёрнуло от слова «дорогая» в свой адрес. — Не говоря уже о том, что вы не понесли должного наказания в прошлом году за подвергание опасности учеников, участвующих в Турнире, но я закрыла на это глаза. И... Блять. Грейнджер рыла себе могилу прямо на его глазах. Слишком приправленная обидой и несправедливостью, она сидела, сжимая ладони в кулаки и не чувствуя от ярости красноту своих щёк, и отправляла себя прямиком в ад.
— Сегодня мы будем тренироваться до посинения! — крикнул Ургхарт, видя, что вся команда очень резко пошла на снижение. Капитан дал понять, что свисток — всего лишь небольшая передышка.
Драко казалось, что ген долбоебизма вшит в каждого гриффиндорца. Приходить не на свою территорию и качать права так, будто имеешь на это право, и делать это с таким лицом, будто тебе все должны. Обворожительная херня.
Последние несколько дней он постоянно пропадал на тренировках, и его тело переставало пахнуть как мёд, груши, что-то фруктово-сладкое, совершенно летнее.
Наверное, это был самый большой минус Драко Малфоя — он слишком хорошо знал о том, как влиял на неё. И пользовался этим. Постоянно. Иногда она смотрела, как он вальяжно сидел на скамье в Большом зале, закатывал глаза, проводил рукой по платине волос, и думала о том, что могла сама так сделать. Зарыться в его волосы, наблюдая, как он прикрывает глаза, подаваясь движению.
Ведь об этом говорила Джинни: «Он разобьёт тебе сердце». Но когда Гермиона видела его кривую ухмылку, совершенно наивно было полагать, что она в состоянии выпутаться.