Мария Александровна Горбунова

Закрой глаза. Ты видишь вновь тернистый берег. Там изумрудные леса, И белокурый клевер. Лишь приглядись и ты найдешь К нему дорогу. Твой добрый друг — беспечный дождь, - Тебя пров…

Надежды, страданья, мечты, Счастье, фиаско, тоска, - Блестки одной мишуры, Тонкой строки слова.

«Свобода — когда забываешь тирана», Но разве тебе не напомнила рана, Что в мире «нет деспота хуже, чем разум»? Лежит ли свобода в конечном отказе?

Тянись Всю жизнь К небесам. Но там Не растут цветы, Те, что так любишь ты.

Когда ребенок был Ребенком? Едва ль ему теперь узнать. Он дань несет своим оковам, Он так стремился взрослым стать!

Вылети, выбеги вон из квартиры, Улица, город, весь мир — у тебя на ладони, Прочувствуй, проникнись величием жизни картиной, Ты — ЧЕЛОВЕК! — исполнитель в ней главной роли.

Зачем бежать? За дверью та же пустошь, Седой туман — мой ненавистный враг. Я поняла, нечаянно проснувшись, Что можно не страдать и даже Жить - Но как?

Так много дней в толпе и суматохе, Так много слов, истерзанных страниц - Все лишние, затасканные стопки Лежалых писем и забытых лиц.

Скучно. Ведь в городе лучше С чаем горячим в фарфоровой чашке, В бетонной коробке, в хлопчатобумажном Коконе бабочки, глупо раскрашенном Грезами, слезами, жизнями - Важно ли?

Задержись же, мгновенье! Не на вечность, но все ж, Задержись. И ты душу, больную старением, Спасешь.

Мой друг, жизнь печально проста: Ты понял, пройдя сотни верст, Что Солнце — всего лишь звезда, А в Космосе много звезд.

Проплывут облака под седою луной, Разольются века за бумажной тюрьмой. Поезд будет стоять. Будет спать пассажир. Ничего не изменится. Лед недвижим.

Разве из этих бездонных витрин Мои удивленные смотрят глаза? Тесно не в клетках безлюдных квартир, Тесно в самих очертаниях лица.