Они забрали у неё единственное, чем она так дорожила — её единственная маленькая мечта, её собственный мир, они разрушили это и подвергли насилию всё хорошее, что осталось у неё оттуда. Она никогда не сможет простить их, она еще отомстит.
Они были совершенно разными. Она, как Солнце, горячая и улыбчивая. Ей совсем не к лицу была грусть, только с улыбкой на лице она выглядела потрясающе. Он же был, напротив, как Луна, холодный и рассудительный. Его умное лицо заставляло засомневаться даже ученого человека в своей учености. Она обожала, когда он улыбался, а он ненавидел, когда она плакала или грустила. Так они и жили. Да, иногда было несладко, но любовь преодолела все и они смогли сохранить ее до старости. Иногда совершенно разные люди могут неплохо уживаться вместе не один год, а то и всю жизнь. Похожи вы или же различаетесь, — не важно. Единственное, что очень важно в отношениях — это уметь понимать друг друга, слушать, прощать, просить прощения и принимать человека таким, какой он есть, не пытаясь его изменить. Вот тогда все будет хорошо.
Никогда не верьте двум людям: тому, кто говорит, что он лучше всех, и тому, кто говорит, что он хуже всех. До безобразия самовлюбленные люди и такого же рода самокритичные личности, все они, как ни странно, являются самыми настоящими эгоистами. Первые видят не дальше своего носа, а вторые замечают только собственные проблемы. Поэтому не стоит доверять таким людям свои переживания. Им будет просто плевать.
Когда я гладила его по щеке, он брал мою руку в свою и так нежно целовал, что я просто не могла сомневаться в том, что он влюблен в меня. Его лицо было в такие моменты настолько прекрасным, а сам он казался таким беспомощным и милым, что, казалось, хватит одного неосторожного слова, чтобы его сердце разбилось снова. Его взгляд будто молил: «Я опять люблю тебя, не делай мне только больно». Я этого не сделаю, слишком сильно люблю тебя, так что не беспокойся. Со мной тебе будет хорошо.
— Так почему у тебя нет друзей? — снова спросил мальчишка. Она зло взглянула на него и выдавила из себя: — Настоящих друзей не существует. Есть только те, кто использует тебя и те, кого используешь ты. Первых ты принимаешь за настоящих друзей, а вторые принимают тебя за настоящего друга. Все люди тщеславны и лживы. Именно поэтому я не хочу иметь с ними ничего общего.
— Я никогда не был идеальным, начиная со внешности и заканчивая характером, но, зато, я всегда был собой! — Смешно, — удивился он, — Но я даже собой никогда не был...
Она гуляла по тем местам, где они проводили время вместе и вспоминала... Его голос, его улыбку, его теплый взгляд, то, как он нервничал рядом с ней, то, как он слушал ее, то, как он любил ее. Сама того не замечая, она оказывалась около его дома, поднимала голову к небу и искала среди множества окон то родное, его окно, заполненное светом лампы. Где-то там сидит он, опять за столом, с усталым взглядом, красными глазами, и нервно бьет пальцами по столу, о чем-то думая. И слезы появлялись в ее глазах, наступая с каждой секундой все сильнее, они скатывались по ее бледным щекам; синяки под глазами становились заметнее, она нервно проглатывала слезы, стараясь не впасть в истерику, но все, о чем она могла думать — это он. Он там, наверху, смотрит в монитор компьютера и молчит, думает обо всем, но только не о ней.
Он обнял меня так крепко, как ни обнимал еще никто. Так крепко, что я перестала дышать. Голова кружилась, то ли от счастья, то ли от недостатка кислорода. Его теплые объятья, сильные руки, родной запах его шампуня. Я слышала, как билось его сердце, мое тело дрожало. Когда он посмотрел на меня, мои глаза моментально скользнули вниз, боясь встретиться с ним взглядом, все расплывалось. Оказалось, что я плачу, в этот самый момент он поцеловал меня. Что-то внутри щелкнуло и я отключилась, пропала из той реальности. И, кажется, навсегда.
Я содрогаюсь от одной лишь мысли, что без меня твоя жизнь нисколько не изменится, более того, продолжит идти, как шла раньше, будто меня не существовало вовсе, будто всего, что между нами было, на самом деле и не было, словно это лишь иллюзия, обман, созданные чьим-то больным воображением. Глотая слезы, что подступают все ближе, уже касаясь длинных ресниц, мне остается лишь содрогаться в страхе, поддаваясь столь мучительным и болезненным рассуждениям, и анализировать все то, что между нами было, есть или могло бы быть... Но не получилось.
Порой я с головой погружаюсь в мир воспоминаний, ласкающий меня колкими шипами хрупкой, иссохшей розы по чувствительным местам моей ноющей души. И я не могу остановить горьких слез потери, сдержать истошного внутреннего стона и пережить это состояние с достоинством, продолжая падать в бездну безумия и отчаяния с невероятной скоростью, без возможности остановить адскую воронку, затягивающую в прошлое так стремительно и бесповоротно.
Голова-маятник качнулась из стороны в сторону, зациклившись на одном движении. Красивые продолговатые пальцы сдавили край простыни. Стройная фигура содрогнулась в лихорадочном вдохе, светлые, наполненные слезами глаза широко распахнулись. Тень прошлого медленно растворялась в утреннем свете, постепенно наполняющем просторную комнату. Кошмар, только что пережитый ею, все еще тянул костлявые пальцы к изящной тонкой шее, не думая расставаться со столь сладкой добычей. Страшный темный мир, неизвестный ей доселе, тот мир, в глубине собственного сознания, который поглотил ее с головой, не желая отпускать в реальность, казался единственным истинным. Судорога пробежала по коже, изводя болью и нагоняя еще больший страх, словно попытка вернуть сознание во мрачный сон, охвативший каждую клеточку ее тела. Нежно лаская прозрачную ткань, свет зари залил комнату, отогнав мрак, поселившийся в душе за ночь, и очищая разум и чувства. Но она знала. Знала, что страшный сон вернется вновь следующей ночью.
И я чувствовала полное уединение. Запах его шампуня, нежно падающие на лицо пряди светлых волос, зеленые глаза, смотрящие глубоко в душу, тонкие длинные руки, обхватившие меня полностью, и громкий стук родного сердца. Мы держались вместе, обменивались взглядом, ощущая дыхание друг друга. В груди тепло защипало от мыслей, а ладошки отозвались на исходящий из сердца импульс, почувствовав это, наши пальцы сплелись в крепких объятьях и он сжал меня крепче в своих руках, глубоко вдыхая запах моих волос. Я знала, что сейчас мы одни, на всем этом свете, посреди миллиардов звезд и галактик, мы стояли, впервые за столькие годы знакомства, почувствовали полное уединение душ, и в этот момент сердца запели в унисон.
Устал. Я уже устал от самого себя, от того, что не могу нормально выспаться, что не в состоянии взять себя в руки, что постоянно устаю. Я надоел сам себе, что уж говорить об окружающих. Будь моя воля, я бы хотел не быть собой. Кем угодно, но не собой.
Что я понял в итоге, пройдя через эмоциональный ад? Слава небесам, я остался собой и не разочаровался в себе, у меня не появились новые комплексы или страхи, нет. Я смог сделать ряд определенных выводов об окружающих людях, об их отношении ко мне, о том месте, которое они занимают и должны (должны ли вообще?) занимать в моей жизни, степень моей важности для них. Вы должны помнить всегда, друг познается не только в радости, и не только в беде, а при прохождении обоих этапов. Мой не прошел. К сожалению. Или к счастью.
Чувствую, ощущаю импульсы, исходящие прямиком из твоего сердца, сквозь расстояние, через людей и непогоду. Я не знаю твоего имени, не знаю какого цвета твои глаза, сколько родинок на твоей шее, с кем ты сейчас спишь, о ком думаешь, есть ли у тебя кот или собака, думал ли ты о смерти, есть ли на твоих щеках ямочки, когда ты смеешься. Я ничего о тебе не знаю. Кроме одного. Я знаю, что мы созданы друг для друга, что рано или поздно мы встретимся, и тогда мир вокруг будет не так важен, как ты. Ведь весь мой мир — ты.