Твое существование в моей жизни наполняет мое сердце надеждой и любовью, Но, прошу тебя, не бойся этих чувств. Они, напротив, должны помочь тебе вновь поверить в себя, вернуть уверенность в своих силах и собственной значимости для других, для всего мира. Ты — самое прекрасное в этом мире, что мне удавалось встречать за мою короткую жизнь, Ты заставляешь меня видеть красоту вокруг и, главным образом, в тебе, в глубине твоего израненного сердца и такой родной мне души. Пожалуйста, твоя жизнь, твои чувства, твой мир, твое сознание и твои взгляды, они все имеют огромную ценность, Не только для меня, Они имеют величайшую ценность и прекрасную цель. Одно твое существование в этом мире стоит высших похвал, Ты самый светлый и добрый человек за всю мою историю, И я благодарна тебе за то, что ты просто есть. В моей жизни. И в жизни других людей.
Потерянная без источника света, находясь в тени, я падаю в самые глубины сознания, подвергаясь смертельной опасности. Ты — мой воздух, Ты — мое сердце и мое сознание, И без тебя я задыхаюсь, Все глубже опускаясь на глубину своего сознания. Последний, отчаянный вдох, в попытке найти силы, чтобы остаться живым, Оставляет после себя несколько быстро уходящих на поверхность пузырьков надежды.
Закрылась. Грохот закрывающейся двери эхом разошелся по высоким сводам, доселе наполненного солнечным светом, замка. В полумраке постепенно сгущался туман, огибая препятствия, он тянулся к постаменту с пульсирующим энергией сердцем, обжигая его ледяным прикосновением. Сердцебиение замедлилось, мир вокруг застыл на мгновение, сокровище посреди зала задрожало, движимое изнутри странной силой, несущей разрушение и дисбаланс. Громкий стон сорвался с розоватых губ девушки, испытавшей невыносимую боль в области груди. Она закрылась. Но слишком поздно.
В ресницах твоих запутались миллиарды звезд, В волосах твоих танцуют лучи восходящего Солнца, Губы твои притягивают сильнее, чем гравитация Земли, Крылья, подаренные тобой, поднимают меня и уносят от Млечного пути. Ты — моя Вселенная.
— Я знаю, что ты любишь меня. И не смей отрицать этого! Те, кто однажды любили по-настоящему всегда тайно, пусть и чуть-чуть, но любят своих прошлых любимых. Так и ты. Вместо того, чтобы оставить меня, ты общаешься со мной и продолжаешь смешить. И тебе очень важна моя улыбка, это я заметила по твоему взгляду. Ты рад, когда я рада. Ты врешь в сообщениях, когда пишешь, что ничего ко мне не чувствуешь. Ведь на деле все наоборот. Ты желаешь сделать меня счастливой даже спустя годы после нашего расставания, это получается у тебя на автомате. Я улыбаюсь — ты рад. Как бы ты не отрицал, но на самом деле твое сердце всегда бьется быстрее, когда я улыбаюсь тебе, когда я ближе. Именно поэтому ты всегда убегаешь, а не потому что ненавидишь. Почему ты молчишь? — Потому что ты права. Так все и есть...
Порой на него находила такая душераздирающая тоска, что он готов был выть на луну от боли и накрывающих его воспоминаний, раздирающих его душу и сердце. А на следующий день всё возвращалось на круги своя, и он снова фальшиво улыбался людям, которых знать не знал, да и не хотел.
Во мне столько чувств, столько мыслей и эмоций. Я так хочу сказать тебе эти три ключевые слова, но боюсь, что ты не поймёшь. Поэтому мне достаточно находиться рядом с тобой, держать твою руку в своей руке, прижимать тебя к себе и слушать стук твоего сердца. Я так рада просто находиться рядом с тобой. Никого роднее и ближе тебя для меня быть просто не может.
И только этот человек меня понимает и поддержит. Он никогда не бросит меня в трудную минуту и не отпустит мою руку, когда мне больно. Он не просто будет греть свои руки о меня, но и позволит мне сделать то же самое. Может он бывает грубоват и эгоистичен, но такого больше нигде не найти. Он для меня особенный. Единственный самый дорогой и любимый человек в моей жизни. Спасибо за твоё присутствие в моей жизни.
«Хотя он и сам знал, что она любит его отца странной любовью. То с улыбкой целует и признаётся в любви, то становится холодной и замкнутой, то начинает флиртовать с другими мужчинами, но серьёзнее всего она всегда относилась к своей семье, потому для неё это было простительно. Тем более, что Денис, отец Льва, настолько сильно любил его матушку, что готов был простить ей всё, лишь бы они снова были вместе. Об этой любви Лев знал ещё с детства. Как часто матушка рассказывала ему об их молодости. Отец же его, напротив, не любил рассказывать о своей любви посторонним, но на вопрос «Любите ли вы свою жену?» он твёрдо и категорично отвечал: «Безусловно!».
Просто игра? Знаешь, это то же самое, что сказать поэту, что его стихи — всего лишь слова. Сказать художнику, что его работы — лишь пустая трата бумаги и красок. Да кому угодно, знаешь, сказать это и обесценить его труд и любовь к делу, которым он занимается. Пойми, у каждого из нас свои ценности и то, что кажется одному бессмысленным и пустым, на самом деле для другого является его смыслом жизни. Запомни это и больше не говори так. Для меня это не просто игра — это жизнь.
Как многогранна была его душа! Как чист был свет, излучаемый его глазами! Какую невероятную силу имел он в своих владениях! Он был не просто умен, образован и прекрасен во всех смыслах; этот человек оказался мудрым и невероятно одиноким. Каждое его слово имело определенный смысл для всякого, с кем он говорил. Он не тратил фраз впустую, его не заботила повседневность, быт; являясь человеком грамотным, где-то несколько непонятным в своих высказываниях, он запутывал людей в своих же мыслях, страхах и желаниях. Никто не мог понять секрета его, да и вообще понять его самого, всецело, принять таким, какой он есть. Им восхищались, его боялись, но тепло полюбить его не осмелился никто. И поэтому он был одинок. Одинок, но, странное дело, счастлив.
Когда она жаловалась мне, я не знал, что сказать. Соврал бы, произнеси я слово «Понимаю», но не хотел делать ей больно различными фразами. В такие моменты ей, видно, и так было тяжко. И я нашел выход — молча слушал ее до тех пор, пока она не выговорится. Когда она немного остывала, я обнимал ее за плечи, прижимал к себе и гладил по голове, приговаривая: «Успокойся. Я с тобой». И она, как правило, успокаивалась и обнимала меня тоже.
Ты прикована цепями к правде. Тебе не выбраться отсюда больше никогда. И на каждой цепи красуются прекрасные замки. Мраморный, железный, сапфирный, изумрудный, янтарный... Их не так много, и иногда ты совсем забываешь о том, что они вообще существуют. Но, вскоре, поднимая голову к небу, ты вспоминаешь и со слезами на глазах шепчешь: «Я слышу, как звенит цепь со множеством замков, прикованная к моей шее.»
Когда мне было невыносимо больно, когда на душе скреблись кошки, а к горлу я протягивала дрожащие руки, ты всегда был первым, кто приходил мне на помощь. И я просила о спасении всех, кого знала, но оказывался рядом только ты. Только ты выручал меня, только ты заставлял улыбаться, только ты мог выслушать и дать совет, только ты мог прижать к себе и успокоить меня. Из сотни друзей приходил на помощь один ты. И, знаешь, если я потеряю тебя, единственного дорогого мне человека, я просто умру.