Мы боимся с тобой иной раз взгляда друг друга, но словно два наркомана, что пытаются опьянеть, но только если начнется передоз, то мы просто сожжем наши сердца. Я свыклась, что ты мой хозяин, мой господин, мой покровитель и все что могу я – отдать себя на расстрел. Отдать себя, как твой главный куш, что ты ставишь на игру с жизнью. Только ты заставляешь мой лед топится, и испиваешь его до конца. Твое пламя способно меня испепелить, способно меня сжечь. Я готова сгорать.
Как любительница детективов, я всегда любила эти туманные, мужские образы. Детективы, что являются женскими любимцами всегда были и моими любимцами тоже. Я мало чем отличалась от среднестатистических женщин. Там, где любая здравая умом женщина, что познала, как сексуален мужской ум, мышление и интеллект, выбрали Эркюля Пуаро, как примером, эталон сексуального мужчины, то я без запинки бы ответила Филипп Марлоу. Там, где любительницы заумных бесед и рассуждений выбрали бы Шерлока Холмса, я бы не сомневаясь прошептала имя любимца женщин Филипп Марлоу. Он груб, неотёсанно брутален и ему хотелось перечить. Вот и тогда, закрывая глаза, я видела образ этого реального детектива.
Он сделал вдох и замер. Сладкий запах цветов плавно сменялся ноткой самых приторных ягод, и резко, словно девичий секрет появляется запах терпкости. Такой запоминающийся, доводящий до мурашек.
Страх, который заставлял ее дыхание сбиваться был ей чертовски к лицу. Выражение робкого лица просило одновременно ласки, и порки. История кнута и пряника. Только от кнута она становилась более послушной, чем когда ее нежно целовали, поощряли. Язык ласки был ей недоступным, но она тянулась к неизведанному.
Ее тело скрыто под белым сарафаном с красивой, голубой выкройкой на рукавах. Стопы спрятаны под тканью, и только руки выглядят, как что-то невероятно порочное. Почему? Их хотелось дотронуться.
Ей нравилось это чувство трепета и нежности в их отношениях, и тем приятней было целовать его вкусные губы. Страсть, которую он дарил ей, она принимала со всеми привилегиями. Любовь, которой он поил ее, она испивала до дна. Нежность, которой он награждал ее бархатные бедра, она впитывала в себя словно губка, но, к сожалению, забывала отдавать взаимность своей преданностью. Испытывала ли она стыд за свою ветреность и капризность? Слегка. Ведь мужчине нужно испытание, так пусть она станет его главным испытанием всей жизни. Пусть докажет свою любовь.
..я не собираюсь учить тебя драться, ибо ты мужчина. Я не стану внушать тебе, что ты победитель, ибо всегда найдется человек, который сильнее тебя. Я не стану говорить тебе, что если ты сильнее меня, то это сила. Я должна показать тебе путь война, который раз и навсегда останется в твоей душе, как кодекс чести. Ты должен узнать, что такое смерть и как принять ее. Я научу тебя не бояться ее.