Луи (Louie)

Говорить «мне скучно» — глупо. Ну то есть ты живешь в большом, разнообразном мире, который ты почти не видела. И даже просторы твоего же разума бесконечны. Разум бескраен, у тебя в голове. Понимаешь? Даже то, что ты просто жива, уже потрясающе, так что скучать не приходится.

Мы прекрасно провели время. У нас есть настоящее, но нет будущего... Вечность начинается завтра. Я всегда буду помнить тебя.

На днях дочка рассказала мне шутку. А у неё чудесные шутки. Они у неё не как у остальных, поэтому я их и люблю. Я занимаюсь комедией 25 лет. Я знаю каждую шутку, даже если я её не слышал. Вы начнёте рассказывать мне шутку, а я знаю, что будет. Но в её шутках я понятия не имею, что произойдет. Вообще не знаю. Вот какую она мне на днях рассказала: «Кто не разрешил горилле прийти на балет?» <…> Я уже люблю эту шутку! Люблю эту шутку! Я такой ещё не слышал! Это новая шутка для меня! «Кто не разрешил горилле прийти на балет?» И я спросил «кто?» А она мне: «просто те люди, которые отвечают за подобное... Те люди, которые принимают это решение... Подумав, они пришли к выводу, что горилл лучше не впускать».

Женитесь, ради Бога! Влюбляйтесь, женитесь, а потом — разводитесь. И грамотно воспитайте детей в двух спокойных, счастливых семьях. Что может быть лучше? Или лучше расти в семье, полной ворчливых уе*ков? Эта хрень передаётся из поколения в поколение. Знаете, эта такая неразрывная цепь неудачных браков...

Это правда. Всё, что делает тебя счастливым, в какой-то момент заканчивается, и ничто хорошее ни заканчивается хорошо.

— Нельзя! — И почему же? — Потому что! — Луи, посмотри мне в глаза и назови хоть одну достойную причину... — Нет! — Вот видишь, их нет! — Нет! Я не буду тебе подыгрывать! — О чём ты? — Я... Пошёл ты, дружок! У меня есть причины жить и я много трудился, чтобы их осознать! Просто так я их тебе не отдам! Если они тебе нужны — попей воды и ложись спать, а утром проснись и попытай счастья, как все остальные! — Жестокость из милосердия! Я понял. — Да никакого милосердия! Только жестокость! Без пофигизма, Эдди! Хочешь умереть, потому что у тебя плохая жизнь? Не твоя жизнь — это жизнь вообще! Жизнь больше тебя, если ты можешь это представить! Ты не владеешь ей! Ты принимаешь в ней участие и наблюдаешь за ней!

— Симпатично... Обожаю старые итальянские кафе. — Если пойти в туалет, за бачком найдёшь ствол.

— Так значит, вы решили испытать счастья, несмотря на то, что потом вам будет грустно? <...> И теперь вы в печали <...> Ну и в чём проблема? — Мне слишком грустно... Слушайте, мне нравилось это чувство влюблённости, очень. Но она уехала и я скучаю, и мне хреново. Я не думал, что будет так хреново. Зачем вообще радоваться, если всё в итоге заканчивается этим? Это того не стоило... — Страдальцы недостойны страдания... Знаете, я не помню, как вас зовут, но вы — образцовый идиот! По-вашему, общаться, целоваться, веселиться вместе — всё ради этого? Это любовь? <...> Вот любовь — тоска по ней. Когда её нет... Хочется умереть... Вы такой счастливый. Вы ходячая поэма. А вы, небось, мечтали о сказке, о каком-то Диснейленде... Вам этого хочется? Как вы не понимаете? Вот ваш приз! Вот, что вы всё время искали! И вот он наконец у вас в руках — прекрасный самородок любви. Сладкая любовная грусть, а вы хотите его выбросить... Вы ничегошеньки не поняли. — Я думал, это самое худшее... — Нет! Самое худшее — если вы её забудете. Когда вам станет наплевать, когда станет на всё наплевать, от этого никуда не деться. Так что радуйтесь, что сердце ещё бьётся, ради Бога! <...> Счастливый сукин сын, последний раз мне сердце разбила Мэрилин, когда мне было тридцать пять. Я бы всё отдал, чтобы снова это испытать...

Если ты будешь на телевидении, ты должен приятно выглядеть. Нельзя, чтобы людям было неприятно на тебя смотреть. <...> То, что тебе нравится валяться дома в трусах, ещё не значит, что это должны видеть Соединённые Штаты Америки.

Я хочу трахнуть Скарлетт Йоханссон! <...> Это было бы самым прекрасным, что могло со мной случиться, и худшим, что могло бы произойти с ней.

Мой дядя Чаво говорил: «Говори, что не знаешь, и узнаешь всё».

— Думаю, этот коврик подойдёт в комнату Нелсона, но... Я не уверена насчёт цвета... Помощи будет намного больше, если ты поучаствуешь. — Как мне участвовать? — Знаешь, меня бесит, что мне надо говорить тебе, как быть полезным. Это сложнее, чем делать всё одной и... Это оскорбительно, правда. — Делорес, если тебе что-то надо, просто попроси, не заставляй читать твои мысли. — О, спасибо! Спасибо, что ответил на мою просьбу о помощи издёвкой. — Не издеваюсь я над тобой! Да в чём проблема? <...> Если хочешь моё мнение насчёт коврика, я скажу: — нормальный. — Он «нормальный», это всё? Это твоё мнение? Всё, что можешь предложить? — Это коврик! Он нормальный. Вот уровень страсти, который даёт коврик. Это коврик, он не решает всех моих проблем, но он меня и не злит. Это коврик, он не воняет, он плоский, синий, кладётся на пол. Он не покрыт СПИДом, и не телепортирует тебя куда-то. Он... Кончать он меня не заставляет, но сойдёт!

— Быть вместе можно по-разному. Не все пути ведут к краху. — К краху? — Да, к краху! Друзья, секс, любовь, брак, развод, крах. Ясно? А есть и другой путь — друзья, секс, любовь, итальянская еда, жить раздельно, спать с другими... Друзья не обязаны делать выбор, не должны выбирать вечно жить вместе. — Ты что, трахаешься с кем-то ещё? — ... Вот что он слышит!... Луи! Сколько женатых пар, которых ты знаешь, отвратительно развелись? — Большинство... — Так, ну а сколько этих пар, не женись они тогда, остались бы парами или хотя бы друзьями? — Вот теперь мне жутко! — Почему!? — Потому что ты найдёшь другого и я тебя потеряю! — Дурень, я — не твоя! Мы просто ближе, чем были раньше! Я — не твоя, а ты — не мой! <...> — А дальше что? — Я не знаю. Но знаю, что если мы с тобой сойдёмся — никто никого любить не будет! Сто пудов!

— Это чудесно! Вы когда-нибудь были замужем? — Нет. — А я был женат девять лет и, поверьте мне, Господь не улыбался!

— Ох, эти женатые!... Они всем хотят впарить эту хрень! — Я знаю. — Я не хочу себе мужа. Ещё один рот, чтобы кормить, этого ещё не хватало!

Жизнь тебя проверяет, ты знаешь? Вещи не появляются сами собой, чтобы их взять. Надо через что-то пройти, чтобы получить желаемое! Нельзя просто плыть по течению и надеяться, что любовь так вот приплывёт к тебе, как планктон прямо, блядь, в рот киту. Надо доказать самому себе! Надо заставлять вещи случаться.