Религиозность может отвести людей от соблазнов искушения и зла, но будет ли этот путь таким же верным и ясным, если эта преданность является слепой верой?
Мы разработали технологию, чтобы она служила нам, облегчила наше существование. Но может быть, что машины когда-нибудь станут настолько сложными, что им будем прислуживать мы?
Стремление к научному познанию часто противоречило потребности человека в религии. Но что будет, если наука и религия вступят в неразрешимое противоречие?
Говорят, что безумцы и умалишённые являются детьми Бога. И в то же время мы пытаемся ограничить этих детей, — игнорируя их и изолируя от нашего общества. Но не может ли то, что мы считаем безумным бредом и плодом больного воображения — оказаться по своей сути мудростью пророков?
Человек научил компьютер производить сложнейшие расчёты. Но можем ли мы научить компьютер наслаждаться красотой розы, звуками музыки... или любовью другого человека?