Я лечу

Мир тесен, как шпроты в банке.

— Ну проходите, доктор.... ? — Что, простите? — Фамилия ваша как? — Смертин. — Прекрасно. А имя-отчество? — Анатолий Максимыч. — Ну вот что, доктор Анатолий Максимыч: при пациентах я вас по фамилии называть не буду.

— Кстати, о диагнозе, я слышал, что ты подозреваешь отравление. — У кого? — Ну, у этого растения, что лежит в реанимации. — Сень, давай не путать хирургию с ботаникой, ладно? А что касается отравления, ну, это были просто мысли вслух... — Ааа, ну да-да-да, конечно... Переломы ребер, внутречерепная гематома, желудочно-кишечное кровотечение, кома... Диагноз: отравление. Гениально! Я бы вообще определил ОРЗ. — ОРЗ? Что ты говоришь... А я даже не подумал... А действительно ведь симптомы один в один!

Учить и лечить буду я, а вы свободны.

— Да что вы меня выгнали?! Я хотел при родах присутствовать! — Да Вы радуйтесь, что хоть при зачатии присутствовали.

Скромность — эта не та болезнь, от которой вы умрете.

Ваша основная и практически единственная задача в этой больнице — отнимать у меня время. Те же, кто умудрится сделать это с пользой для себя, получат зачет.

По-моему, не стоит делать резких движений. Жизнь, Александр Николаевич, не всегда поддаётся хирургическому вмешательству. Иногда и терапия полезна.

— Повторяю вопрос: какое главное правило поведения врача в нашей больнице? — «Не навреди»? — Это было бы слишком хорошо. Для вас правило попроще: «Навреди, но как можно меньше».

— Александр Николаевич, а Вы завтра будете? — Я вечен, доктор Шостко. Я буду всегда...

— Так... Хронический бронхит, онкология, болезни сердца и периферических сосудов. — Чего?... — Последствия курения, вот чего. Сигаретки не найдется?

— Но знайте, Ирина Васильевна, что я испытываю физическую боль от того, что эта тупая белая биомасса заполняет пространство вокруг меня, понятно?! — Это очень хорошая группа. — Очень хорошая группа — это «The Beatles»!

— Между прочим, Владимир Алексеевич, как зам. декана, отвечает за посещаемость, за успеваемость... — ...и прочие патологии.

— Предлагаю уволиться по собственному желанию. — Я подумаю, раз по собственному...

— Гордеев-то опять раскомандовался. — А ты недоволен? — Наоборот! Раз командует, значит хорошее настроение. Было б плохое — убил бы молча.

Знаешь, быть язвительным и не пошлым очень сложно. У меня получается.