Цитаты про беспредел

В России мужчина — самое бесправное существо.

Казанская группировка никогда не говорила своим мальчикам: идите воруйте, грабьте. В Казани не особо любили тех, кто сидел по статье за изнасилование...

Беспредел пора лишать свободы.

Pictures on the TV Invader man take what he can Shootout on the silver screen Sticking 'em up and knocking 'em down Living out a fantasy There's a bad man cruising around In a big black limousine Don't let it be wrong Don't let it be right Get in his way You're dead in his sights.

У беспредела нет предела, до той поры, пока предел не обуздает беспредел.

— Вы сорвали нам операцию, которая готовилась полгода, мы взяли мелких распространитей и большой груз дерьма, но главный поставщик ушел. Ему грозит лишь штраф за парковку в неположеном месте... Убирайтесь, комиссия из внутреннего раследования решит ваше отстранение. — Я конечно, прав, но в этой шарашке прав тот, у кого больше прав.

Поразительно, как сильно в России искажено понятие «сильной власти». В этой системе ценностей сильный начальник это человек, который может сделать со своими подчиненными все, что угодно. Собственно вся путинская «вертикаль власти» про это — посадить любого человека без суда и следствия. Поставить начальником любое ничтожество. Оставлять на своих постах людей, проваливших абсолютно все. Выгораживать преступников и убийц — это называется «своих не сдаем».

Пошла она к чёрту. И она, и этот долбаный Париж, и вся эта модная показуха, и нескончаемые игры в «ах, какая я толстая!». К чёрту всех тех, кто с наслаждением листает глянцевые страницы и думает, что за умение создать оптимальную комбинацию из дорогих шмоток и именитых фотографов Миранде Пристли можно простить все её дикие выходки. Да как ей в голову могло прийти, что я хоть в чём-то похожа на неё! К чёрту, к чёрту её — и прежде всего за то, что она права. Чего ради я здесь торчу и позволяю этой не знающей, что такое радость, дьяволице унижать меня, топтать, отравлять моё существование? Уж не для того ли, чтобы когда-нибудь, лет через тридцать, оказаться здесь, на этом самом месте, в обществе секретарши, которая меня ненавидит, и толпы поклонников, которые выражают мне восхищение просто потому, что иначе нельзя?

Ну а теперь слушай, «Папа», что ты должен сделать ещё...

И беспредел не стал для нас пределом.

Любая позитивная философия рассыпается на глазах, когда кому-то в твоем районе отстреливают башку. Многие смотрят на беспредел и думают: «Да пошло оно все! Я буду жить не так, как говорят, а так, чтобы выжить».

Шаг, другой, я еще живой, Хотя за это заплатил кто-то другой, Мы разучились ждать, Мы научились рвать, Мы уже за чертой, за которой плевать, На убитых врагов, на заплаканных вдов, На сирот, детей и на руины городов, Мы идем вперед, с каждым шагом злей, Нас не надо жалеть, улыбнись и убей!

Такое, как правило, расценивается служивыми людьми-помещиками как свидетельство нарушений социальной справедливости («ему такое не положено, значит, ворует») и влечет за собой меры по ее установлению, то есть изъятию ресурсов у тех, кто «не знает своего места».