Нельзя избавиться от грехов, соблазнов и суеверий телесными усилиями. Избавиться можно только усилиями мысли. Только мыслями можно приучить себя быть самоотверженным, смиренным, правдивым. Только когда в мыслях своих человек будет стремиться к самоотречению, смирению, правдивости, только тогда он будет в силах бороться и на деле с грехами, соблазнами и суевериями. Хотя и не мысль открыла нам то, что надо любить, — мысль не могла открыть нам этого, — но мысль важна тем, что она показывает нам то, что мешает любви. Вот это-то усилие мысли против того, что мешает любви, это-то усилие мысли важнее, нужнее и дороже всего. Если бы человек не мог мыслить, он бы не понимал, зачем он живет. А если бы он не понимал, зачем он живет, он не мог бы знать, что хорошо и что дурно. И потому нет ничего дороже для человека того, чтобы хорошо мыслить. Люди говорят о нравственном и религиозном учении и о совести, как о двух раздельных руководителях человека. В действительности же есть только один руководитель — совесть, то есть сознание того голоса Бога, который живет в нас. Голос этот несомненно решает для каждого человека, что ему должно и чего не должно делать. И этот голос всегда может быть вызван в себе всяким человеком усилием мысли.
Я думал, что не боюсь умереть, ведь мне нечего терять. Но это было не так. Нам всем есть что терять. Всем есть за что бороться. Даже если не за кого-то и не за что-то, то хотя бы за себя. Хотя бы.
Читая Святых отцов, ясно понимаешь, что разное время отделяет нас, но грехи, страсти, пороки и борьба с ними остаются одни и те же. Время не может изменить людей без воли и усилий самого человека в поиске себя, прилагая на этом пути достаточно сил. Мнение о нас других людей — вот рабами чего становится человек, позируя как перед зеркалом.
«Сегодня я сорвался, по понятной и объяснимой причине, меня опять искушали. Я сорвался в гневе, но устоял в поступке — не лжесвидетельствовать. Гнев — это многоликая агрессия, с которой справиться невозможно, она стреляет сама, без предупреждения, это защита от внешних раздражителей, порой борьба в защиту ценностей»
— Слушай, ну, ведь всегда будет кто-то кто лучше тебя. Вот я всё детство занимался самбо. А в соседнем районе был парень, которого я так и не смог победить. Очень хотел, но не смог. Ни на одном соревновании. У него первое место, у меня – второе. Тоже очень обидно. Ну и что? Мне надо было бросать спорт? Мне тренер говорит: «ты чего хочешь: медальки получать или стать сильнее?» — Нет, ты не понимаешь. — Нет, я понимаю. Ты не петь хотела, а задницей вертеть, автографы там, фотосессии, фанаты. — Да, фанаты! И что? — Да нет, это круто, но причём здесь пение? — Я хотела петь! — Ну так пой, если хочешь. Я так считаю: вот прям щас бери и пой.
Силы нечисти да будут навеки прокляты, С земли изогнаны, В сердцах зачеркнуты! Если не мы сами, Никто над нами вовеки не сжалится. Гляди, оно уже приближается.
Ему приходило в голову, что он навсегда выбыл уже из рядов и теперь напрасно загружает собою фурштат; ему казалось, что он рыцарь, выбитый из седла жизнью и поверженный в прах. Не малодушно ли извиваться в пыли, подобно раздавленному червяку; не малодушно ли хвататься за стремя победителя, вымаливая у него жалкие остатки собственного существования?
Мысленную борьбу, когда мы молитвой «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» воюем с бесами, невозможно избежать, где бы и с кем бы мы не были. Поэтому надо учиться терпению, без которого не найти покой.