Везение — следствие упорного труда. Когда ставишь перед собой цель и работаешь над её осуществлением, то постепенно сам формируешь нужные обстоятельства. Вот и весь секрет великих удач.
Самая возвышенная цель искусства — заставлять биться человеческое сердце, и так как сердце — центр жизни, искусство должно постоянно находиться в теснейшей связи со всей моральной и материальной жизнью человечества.
Есть три качества. Если они будут даны кому-либо из людей, тогда приобретенное этим человеком будет подобно богатствам рода Дауда (Давида) (1) справедливость [трезвый, справедливый подход при любых обстоятельствах] как в гневе, так и в благодатном [радостном, воодушевленном] состоянии; (2) сохранение цели [и поставленных перед собою задач как мирского, так и вечного характера] (экономия) [экономный подход к затратам] как в нищете, так и в достатке [когда человек вдруг оказывается без прожиточного минимума, он разом может растерять многие духовные ценности, перестать соблюдать нормы приличия, да и жизненные задачи оставить, ведь по нашептываемому Сатаной сценарию это (потеря достатка) разрушает перед ним все перспективы; когда же у него неожиданно появляется значительный достаток, Сатана шепчет: «Ты всего достиг, ты заслужил, можешь отдохнуть, расслабиться», «Трать, как тебе вздумается», и вся намеченная человеком созидательная перспектива лопается, подобно мыльному пузырю]; (3) набожность пред Всевышним, проявленная как открыто [на виду у людей], так и скрыто [когда о благородном поступке твоем знаешь только ты и Создатель]
Сами приучитесь к терпению, чтобы достигать цели, а разум — к сомнению, чтобы не быть наивными, а универсальное средство для всех случаев жизни — снисходительность.
— Я не представляю, что мне делать дальше. У тебя было такое? Когда ты не знал, чем заняться? — Бывало. Всякое бывало. — Риган выглядел на удивление серьезным. — И как ты с этим справился? Сложно жить без цели? Или привыкаешь? — Проходит время, и ты понимаешь, что все цели — иллюзия. В том числе и те, которые когда-то казались важными.
Во всех странствиях в жизни следует быть там, где вы есть. Мы можем миновать что-то на пути, нечто кажущееся более важным, — но сейчас, именно в этом месте есть цель.
Люди свободны, но история несвободна. В ней столько, как ты говоришь, помыслов и поступков, что она не может свести их воедино и объемлится только Богом. Я бы даже сказал, что свободны не люди, а человек. Скрещение же человеческих Воль уподоблю блохами в сосуде: их движение очевидно, но разве оно имеет общую направленность? Потому у истории нет цели, как нет её и у человечества. Цель есть только у человека. И то не всегда.