14 ноября 2026, суббота
Раздел

Цитаты про чтение со смыслом

Авторы по этой теме

Слова мудрых — как иглы и как вбитые гвозди, и составители их — от единого пастыря. А что сверх всего этого, сын мой, того берегись: составлять много книг — конца не будет, и много читать — утомительно для тела.
Женщина, которая читает, не может полюбить легко, она просто ищет своего духовного двойника, похожего на её детали.
Не ленись читать древние книги, ибо в них ты легко отыщешь и то, что иные с таким трудом обретали в житейском опыте, и постигнешь все.
В доме Трощинского открылась ему тайна чтения — этого невидимого познания себя в другом, которого ничто не может дать, кроме литературы.
Оттого, что человек очень много ест, он не становится здоровее, чем тот, который довольствуется только необходимым; точно также и учёный — это не тот, кто много читает, а тот, кто читает с пользой.
Читать — значит примерять маски давно исчезнувших душ. Иной раз они прирастают к лицу — и тогда ты становишься мостом меж мирами
— Бекнур Кисиков · книга
Вас куда-то тянет зайти, и вы не можете объяснить себе смысл этого. Вам хочется позвонить кому-нибудь или встретиться с кем-нибудь. И этому вы тоже не видите объяснения. Так вас тянут невидимые нити. Сделайте то, что хочется, и вы увидите, как изменится ваша жизнь, когда вы научитесь читать язык чувств и интуиции.
Держать книгу – все равно что держать маленький мир. Когда переворачиваешь страницы, они шелестят между пальцами. Края листов становятся мягкими, затираются. С настоящей книгой ты глубже погружаешься в историю.
Не читайте, что попало, а со строгим выбором. Воспитывайте свой вкус и мышление.
Слова в книгах — это соль на ранах истории. Они щиплют, но без них мир потерял бы вкус к истине
— Бекнур Кисиков · книга
Одна фраза из книги может стать жерновом, что перемалывает судьбы, или зеркалом, в котором кто-то узнает своё лицо спустя тысячу лет
— Бекнур Кисиков · книга
Потому что не может быть законов, защищающих нас от самих себя, ни один уголовный кодекс не предусматривает наказаний за преступления против литературы. И среди преступлений этих наиболее тяжким является не цензурные ограничения и т. п., не предание книг костру. Существует преступление более тяжкое — пренебрежение книгами, их не–чтение. За преступление это человек расплачивается всей своей жизнью: если же преступление это совершает нация — она платит за это своей историей. Живя в той стране, в которой я живу, я первый готов был бы поверить, что существует некая пропорция между материальным благополучием человека и его литературным невежеством; удерживает от этого меня, однако, история страны, в которой я родился и вырос. Ибо сведенная к причинно–следственному минимуму, к грубой формуле, русская трагедия — это именно трагедия общества, литература в котором оказалась прерогативой меньшинства: знаменитой русской интеллигенции.