Афоризмы

14 ноября 2026, суббота

Раздел

Цитаты на тему «цивилизация»

342 цитат

Цитаты на тему «цивилизация» – подборка вдохновляющих фраз из книг, фильмов, песен и сериалов, а также афоризмы и высказывания великих людей.

Авторы по этой теме

Не было и дня, чтобы я не жалел, что вернулся в этот дрянной цивилизованный мир. В этот суетный, глупый мир, пошлый как овсяные хлопья на завтрак. От худших представителей рода человеческого, исходит смрад жадности и безразличия. Лучшие его представители отупели от реалити-шоу. Не стоило покидать тебя, чтобы попасть в этот тугой клубок двуногих гадюк, которые пожирают друг друга, чтобы выжить. И на что я тебя поменял? На цивилизацию? На безнравственную клоаку кишащую заблудившимися и неимущими.

Не было и дня, чтобы я не жалел, что вернулся в этот дрянной цивилизованный мир. В этот суетный, глупый мир, пошлый как овсяные хлопья на завтрак. От худших представителей рода человеческого, исходит смрад жадности и безразличия. Лучшие его представители отупели от реалити-шоу. Не стоило покидать тебя, чтобы попасть в этот тугой клубок двуногих гадюк, которые пожирают друг друга, чтобы выжить. И на что я тебя поменял? На цивилизацию? На безнравственную клоаку кишащую заблудившимися и неимущими.

— Говард Хоу · фильм

Двойное проклятие современной цивилизации: она заставляет нас раньше стариться и дольше жить.

— Нассим Николас Талеб

Современная цивилизация: мы создали юность без героизма, старость без мудрости, жизнь без величия.

— Нассим Николас Талеб

Ещё одно определение современной цивилизации: разговоры можно всё полнее воссоздавать с помощью кусков других разговоров, одновременно ведущихся на планете.

— Нассим Николас Талеб

Цивилизация — это непрерывная война, которую человек обречен постоянно проигрывать.

— Роберт Харрис · книга

Если бы цивилизация оставалась в руках женщин, мы все еще жили бы в шалашах.

— Камилла Палья

Цивилизация, основанная на принципе и идее повышенного мнения о себе, является гнилой с самого своего рождения.

— Клод Леви-Стросс

И эта цивилизация, основанная на семейных ценностях, умерла — не исчезла, а именно умерла, потому что была живым организмом. Ей на смену пришло нечто неживое — раздробленное на атомы общество, лишенное тепла и уюта, самый настоящий хаос механических связей. О, мы оба прекрасно знаем, что в прежнем мире отнюдь не все было замечательно, что там хватало невежества и нищеты. Но правильнее было бы не раздирать на клочки тот мир и не менять его на анархию. Семейные ценности такая штука, которую нужно растить, холить и лелеять.

И эта цивилизация, основанная на семейных ценностях, умерла — не исчезла, а именно умерла, потому что была живым организмом. Ей на смену пришло нечто неживое — раздробленное на атомы общество, лишенное тепла и уюта, самый настоящий хаос механических связей. О, мы оба прекрасно знаем, что в прежнем мире отнюдь не все было замечательно, что там хватало невежества и нищеты. Но правильнее было бы не раздирать на клочки тот мир и не менять его на анархию. Семейные ценности такая штука, которую нужно растить, холить и лелеять.

— Патрик Бьюкенен · книга

Душный мир. Неблагоприятный, болезненный мир. Весь он какой-то неуютный и тоскливый, как то казенное помещение, где люди со светлыми пуговицами и плохими зубами вдруг ни с того, ни с сего принялись вопить, надсаживаясь до хрипа, и Гай, такой симпатичный, красивый парень, совершенно неожиданно принялся избивать в кровь рыжебородого Зефа, а тот даже не сопротивлялся... Неблагополучный мир... Радиоактивная река, нелепый железный дракон, грязный воздух и неопрятные пассажиры в неуклюжей трехэтажной металлической коробке на колесах, испускающей сизые угарные дымы... и еще одна дикая сцена — в вагоне, когда какие-то грубые, воняющие почему-то сивушными маслами люди довели хохотом и жестами до слез пожилую женщину, и никто за нее не заступился, вагон набит битком, но все смотрят в сторону, и только Гай вдруг вскочил, бледный от злости, а может быть от страха, и что-то крикнул им, и они убрались... Очень много злости, очень много страха, очень много раздражения... Они все здесь раздражены и подавлены, то раздражены, то подавлены. Гай, явно же добрый симпатичный человек, иногда вдруг приходил в необъяснимую ярость, принимался бешено ссориться с соседями по купе, глядел на меня зверем, а потом так же внезапно впадал в глубокую прострацию. И все в вагоне вели себя не лучше. Часами они сидели и лежали вполне мирно, негромко беседуя, даже пересмеиваясь, и вдруг кто-нибудь начинал сварливо ворчать на соседа, сосед нервно огрызался, окружающие вместо того, чтобы успокоить их, ввязывались в ссору, скандал ширился, захватывал весь вагон, и вот уже все орут друг на друга, грозятся, толкаются, и кто-то лезет через головы, размахивая кулаками, и кого-то держат за шиворот, во весь голос плачут детишки, им раздраженно обрывают уши, а потом все постепенно стихает, все дуются друг на друга, разговаривают нехотя, отворачиваются...

Душный мир. Неблагоприятный, болезненный мир. Весь он какой-то неуютный и тоскливый, как то казенное помещение, где люди со светлыми пуговицами и плохими зубами вдруг ни с того, ни с сего принялись вопить, надсаживаясь до хрипа, и Гай, такой симпатичный, красивый парень, совершенно неожиданно принялся избивать в кровь рыжебородого Зефа, а тот даже не сопротивлялся... Неблагополучный мир... Радиоактивная река, нелепый железный дракон, грязный воздух и неопрятные пассажиры в неуклюжей трехэтажной металлической коробке на колесах, испускающей сизые угарные дымы... и еще одна дикая сцена — в вагоне, когда какие-то грубые, воняющие почему-то сивушными маслами люди довели хохотом и жестами до слез пожилую женщину, и никто за нее не заступился, вагон набит битком, но все смотрят в сторону, и только Гай вдруг вскочил, бледный от злости, а может быть от страха, и что-то крикнул им, и они убрались... Очень много злости, очень много страха, очень много раздражения... Они все здесь раздражены и подавлены, то раздражены, то подавлены. Гай, явно же добрый симпатичный человек, иногда вдруг приходил в необъяснимую ярость, принимался бешено ссориться с соседями по купе, глядел на меня зверем, а потом так же внезапно впадал в глубокую прострацию. И все в вагоне вели себя не лучше. Часами они сидели и лежали вполне мирно, негромко беседуя, даже пересмеиваясь, и вдруг кто-нибудь начинал сварливо ворчать на соседа, сосед нервно огрызался, окружающие вместо того, чтобы успокоить их, ввязывались в ссору, скандал ширился, захватывал весь вагон, и вот уже все орут друг на друга, грозятся, толкаются, и кто-то лезет через головы, размахивая кулаками, и кого-то держат за шиворот, во весь голос плачут детишки, им раздраженно обрывают уши, а потом все постепенно стихает, все дуются друг на друга, разговаривают нехотя, отворачиваются...

— Аркадий Стругацкий · книга

Страх и цивилизация неразделимы.

— Теодор Адорно

— Ключ к цивилизованному обществу — информирование населения. — А ещё — канализация. — О! Про канализацию я забыла, надеюсь, она не подведёт.

— Джулия Шамуэй · сериал

Мы становимся свидетелями «конца прогрессивной эры», когда доминировала западная идеология, и вступаем в эру, в которой многочисленные и разнообразные цивилизации будут взаимодействовать, конкурировать, сосуществовать и приспосабливаться друг к другу.

Мы становимся свидетелями «конца прогрессивной эры», когда доминировала западная идеология, и вступаем в эру, в которой многочисленные и разнообразные цивилизации будут взаимодействовать, конкурировать, сосуществовать и приспосабливаться друг к другу.

— Самюэль Хантингтон · книга

Цивилизация есть подмена целей жизни средствами жизни.

— Рудольф Баландин · книга

— Согласитесь, что в Кларе живет смелый дух авантюризма... — Таких авантюристов полные тюрьмы, — снова перебила Нюраня. — У этих отбросов общества страсть к приключениям вытеснила…

— Наталья Владимировна Нестерова

— Согласитесь, что в Кларе живет смелый дух авантюризма... — Таких авантюристов полные тюрьмы, — снова перебила Нюраня. — У этих отбросов общества страсть к приключениям вытеснила элементарную мораль: нельзя причинять людям боль, грабить, отбирать честно нажитое. По сути, это дикие нецивилизованные люди. Потому что культура и цивилизация — это не когда многое позволено, а когда многое недопустимо.

— Согласитесь, что в Кларе живет смелый дух авантюризма... — Таких авантюристов полные тюрьмы, — снова перебила Нюраня. — У этих отбросов общества страсть к приключениям вытеснила элементарную мораль: нельзя причинять людям боль, грабить, отбирать честно нажитое. По сути, это дикие нецивилизованные люди. Потому что культура и цивилизация — это не когда многое позволено, а когда многое недопустимо.

— Наталья Владимировна Нестерова · книга

Движение вперед заложено в человеческой природе. Мы проверяем наши пределы, мы смотрим в лицо своим страхам. Мы принимаем вызовы судьбы, а преодолевая их становимся больше, чем мы есть – цивилизацией.

Молодой английский поэт Стивен Спендер в 1937 году спросил у Элиота, каково будущее западной цивилизации. — У западной цивилизации нет никакого будущего, нас ждёт только одно — междоусобица. — Что значит «междоусобица»? — Просто люди будут резать друг друга на улицах.

Молодой английский поэт Стивен Спендер в 1937 году спросил у Элиота, каково будущее западной цивилизации. — У западной цивилизации нет никакого будущего, нас ждёт только одно — междоусобица. — Что значит «междоусобица»? — Просто люди будут резать друг друга на улицах.

— Томас Стернз Элиот