Цитаты на тему «демократия»

В Средние века религии боролись и дрались за приватизацию народов и стран. В конце концов мир поделили. А так как развитому капитализму-каннибализму всё неймётся, то для нового передела нужно было придумать новую религию. Вот такой религией и стала демократия. Ведь большинство людей в неё верят, не понимая, в чём суть. Демократия – это когда меньшинство подчиняется мнению большинства. А что такое большинство? Большинство в любой стране мира – это троечники. Те, кто учился неудовлетворительно. Воспитанные попсой, а не музыкой, комиксами, а не живописью и так далее… Те, у кого нет своего собственного «я»: обыватели, удобрения истории. Получается так, что эти удобрения истории добровольно выбирают себе правителей. А тех, у кого нет собственного мнения, легче всего развести. Все, кто кичится своей приверженностью к демократии, делятся для меня на две группы: лохов, которые в нее верят, и далеко не лохов, которые разводят лохов. Последние делают это цинично и умело, поскольку сами прекрасно понимают, что демократия – власть денег, выбранная за деньги и ради денег. Кто побеждает во время выборов? Тот, у кого больше денег, чтобы развесить рекламу на заборах и купить время на ТВ. И тот, у кого лучше подвешен язык. Этим лохам, которых большинство, этим троечникам, внушили, что демократия – это власть народа. Даже само слово «демократия», гипнотизируя всех, объясняют как производное от слова «демос», что значит «народ». Троечники в это верят. Но «демос» – не «народ». «Демос» – это та часть народа, которая имела право голоса в Греции, то есть рабовладельцы и правящая верхушка. А большинство людей, не имеющих права голоса, в том числе и рабы, – это «охлос». Какая же это демократия в нашем понимании, если большинство людей не имеют права выбора? Сегодня почти такая же ситуация в Латвии, где большинство русских не имеют права выбора. Просто не знают, что по-гречески они «охлос». Откуда взялось слово «демос» по отношению к тем, кто голосует? От «демон». Знаете слово «демонтировать»? А ещё есть слово «демоны». «Мон» означало «единство». Поначалу – единство духовное. Демонтировать – наоборот, нарушать целостность, причём духовную целостность. Демонтаж души! Демоны – те, кто разрывает душу на мелкие клочки. Если перейти на восточную философию – это значит, что аура рассыпается на осколки. Нимб упал, треснул и разбился. Почему же таким словом, означающим полный демонтаж нравственности и морали, назвали тех, кто голосовал? Потому что именно правители и рабовладельцы во время голосования руководствовались демоническими чувствами. «Выберем того, кто обещал казнить, отомстить, завоевать, обогатиться за счёт порабощения других народов». Так что пускай нам те, кто называет себя демократами, не втюхивают, что демократия – это власть народа. Это власть демонов! Демонкратия! Это и есть сегодняшняя религия. Ведь так же, как в Средние века религии боролись за паству, так и демократия борется за то, чтобы подчинить себе лохов всея Земли. И лохи так же верят. Демократия борется за паству. А паства – от слова «пасти». И английское слово «pastor» от слова «пастух». Демократические правители мира – это пастухи, для которых главное – превратить большую часть человечества в стадо. А потому и образование они хотят сделать таким, чтобы троечники превратились в двоечников.

Ничто так не жаждет справедливости, как неиспорченное демократией русское сердце!

Демократия существовала задолго до капитализма и не является его порождением. Капитализм в первых своих формах был авторитарен и прекрасно обходился без демократии. Хотя демократия в её современном понимании (с гражданскими правами и свободами) впервые появилась только в 20-ом веке, а именно в феврале 1917 года в России.

Демократия, которая не затрагивает экономику, принятие хозяйственных решений, социальных решений, о том, как мы будем жить — это не демократия. Демократия по большому счёту — это ограничение рынка, частной собственности и свободы предпринимательства.

Многие из них хотят оказаться ближе к власти. Они также предполагают или думают о том, что, может, Дональд Трамп уйдёт. Может, он отправится в тюрьму, а может, умрёт. Не хочу рисовать мрачную картину, но такое возможно, он уже не молод.

В Союзе нам казалось, что мы — демократы. Еще бы! Ведь здоровались с уборщицами. Пили с электромонтерами. И как положено — тихо ненавидели руководство... Тоталитарный строй нам претил. Мы ощущали себя демократами.

Только идиоты могут винить его во всех бедах. Человек сам отдал власть — это же говорит о том, какой структуры он был. Я до мозга костей убежден: при Борисе Николаевиче была демократия. Хоть какая-то, но была.

Демократия – вещь хорошая. Тут главное, опять-таки, чтобы передоза не было. Западные державы вводили свои демократии постепенно, чтобы не захлебнуться. <...> К XVIII веку Англия стала самой передовой страной мира только потому, что там имелась самая прогрессивная модель общественного устройства — либерализм. А именно: были законодательно гарантированы индивидуальные свободы — личности и собственности... В качестве гарантий этих свобод выступал независимый от правительства суд. А еще существовал принимавший законы парламент и власть короля была ограничена. Но была ли в Англии демократия? Не было! Правом голоса обладали меньше 2 % взрослого населения, и только к концу XIX века число голосующих достигло аж 12 %!..

Империя не тянула в свои ряды насильно, но оставляла за собой право защищаться от гнили тирании, сектантства, демократии-модерн и прочих видов социального разложения.

Демократия — это изобретение неверующих! Это их оружие!

Демократия — не более чем экспериментальная форма правления, и самый очевидный ее недостаток — что она лишь подсчитывает голоса, вместо того чтобы взвешивать их.

— Я не хочу! — пискнул кто-то. — У тебя нет выбора, — мрачно заявил офицер. — Наша родина — демократическая страна, а вы добровольцы и дадите клятву. Если не дадите — у вас есть такое право, — вот через эту дверь попадете в федеральную тюрьму, где просидите тридцать лет за уклонение от демократических обязанностей. Итак, повторяйте за мной.

Все же демократия — это когда ты можешь говорить с кем угодно и о чем угодно. Поэтому предполагалось, что демократия никогда не умрет... Но разве на тонущем Титанике каждый, пренебрегая чувством самосохранения, вел демократические обсуждения того, кто должен спастись?

Колоннами можно только подпереть фасад демократии, а не ее фундамент.

Тогда мы заговорили о красоте и величии демократии и очень старались внушить графу правильное сознание тех преимуществ, какими мы пользуемся, обладая правом голосования ad libitum и не имея над собой короля. Наши речи его заметно заинтересовали и даже явно позабавили. Когда же мы кончили, он пояснил, что у них в Египте тоже в незапамятные времена было нечто в совершенно подобном роде. Тринадцать Египетских провинций вдруг решили, что им надо освободиться, и положили великий почин для всего человечества. Их мудрецы собрались и сочинили самую что ни на есть замечательную конституцию. Сначала все шло хорошо, только необычайно развилось хвастовство. Кончилось, однако, дело тем, что эти тринадцать провинций объединились с остальными не то пятнадцатью, не то двадцатью в одну деспотию, да такую гнусную и невыносимую, какой еще свет не видывал. Я спросил, каково было имя деспота-узурпатора. Он ответил, что, насколько помнит, имя ему было — Толпа.

— Перестройка? — Гласность?? — Демократия??? Вот так штука! Не имел понятия, Что так мало чувствую симпатии К демократии…