В парке плакала девочка: «Посмотри-ка ты, папочка, У хорошенькой ласточки переломлена лапочка, - Я возьму птицу бедную и в платочек укутаю»… И отец призадумался, потрясенный минутою, И простил все грядущие и капризы, и шалости Милой, маленькой дочери, зарыдавшей от жалости.
Силуэт девочки становился с каждым разом всё прямее. Она выносила отходы с грацией и достоинством, с которыми даже Фрейя не носила сок своих золотых яблок. Не одну ночь я думал – что это. А понял за раз – свобода. Рамки в её голове падали, как домино. С каждой рамкой девочка становилась все меньше девочкой, все больше Фрейей.