Проблема, которую обычно осознают только в зрелом возрасте, в том, что когда ищешь такие вещи, как любовь, смысл, мотивация, это подразумевает, что они прячутся где-то за деревом или под камнем. Самые успешные люди понимают, что в жизни они сами создают свою любовь, сами наделяют вещи смыслом, сами рождают мотивацию. Лично мной движут две основных философии: узнать сегодня о мире больше, чем я знал вчера, и попутно уменьшать страдания людей. Эти две цели позволяют достичь невероятно многого.
— Вся беда в том, — сказал Шкрета после долгого задумчивого молчания, — что ты окружён идиотами! Разве я могу у кого-нибудь в этом городе спросить совета? Интеллигентный человек рождается в абсолютном изгнании. В силу своей профессии я только и занят этой мыслью: человечество плодит невероятное количество идиотов. Чем глупее индивид, тем сильнее у него желание размножаться. Полноценные личности производят на свет не более одного ребёнка, а лучшие из них, вроде тебя, приходят к решению вообще не плодиться. Это катастрофа. А я постоянно мечтаю о мире, в котором человек рождался бы не в чужой среде, а в среде своих братьев.
В ней была все та же притягательность, то же озорство... «Вы смешная», — сказал он ей, борясь с собственным замешательством от ее нелепой убежденности в том, что жизнь — это лишь то, что у нее внутри.
Философия учит нас подвергать сомнению даже то, что кажется самоочевидным. Пропаганда же, напротив, предлагает считать самоочевидным то, над чем следовало бы задуматься, в чем было бы разумно усомниться.
Изучать философию следует, в лучшем случае, после пятидесяти. Выстраивать модель общества — и подавно. Сначала следует научиться готовить суп, жарить — пусть не ловить — рыбу, делать приличный кофе. В противном случае, нравственные законы пахнут отцовским ремнем или же переводом с немецкого.