Цитаты про город

Люди ищут друг друга, но нет никого вокруг. Улицы словно проклятые. Их поразил испуг. О, как ты беден, наверно, когда ты бредёшь, мой друг, в водовороте людей... Хуже всего — больших городов одиночество. <...> Тот, с кем ты говоришь, — не тот, кто тебе нужен. Ты ищешь твёрдого слова, не зная, куда идти. А тот, кто ищет тебя, не может тебя найти в водовороте людей на улицах, после пяти, и жжёт твоё сердце тоска, и сам ты словно контужен... Право, хуже всего — больших городов одиночество.

— Луис Фюрнберг

Город, где я не был счастлив, к несчастью, ни разу - Всё как-то на нервах, наверно, уже не добиться любви никак. По Питеру надо скакать на лошадке, начистив кирасу, А мы-то плетемся в немытых такси Да несвежих воротничках...

Дети каменной неволи Многоярусных гробниц! Не бывать в зеленом поле. Не слыхать весенних птиц!

— Василий Васильевич Князев

Ленинград обступил, облепил его, как в детстве тюлевая занавеска, – бабушка сажала Кирилла на подоконник, строила с ним тюлевый дом; он детство помнил плохо, после ранения еще хуже, всплывали не слова, а картинки – мир сквозь тюль. Самый воздух тут был густ, полон теней, столько всего тут было – нельзя жить в городе, где столько всего было и миновало.

— Дмитрий Львович Быков · книга

— Куда бы вы хотели поехать? — А есть ещё другие места? — Сотни, а вы не знали? — Мне об этом никто не говорил. — Тогда я расскажу. Есть город Париж, очень красивый город. Ещё есть город Рим, тоже очень красивый город. Есть другие города: Лондон, Каир, Афины, Будапешт и все они очень красивые, но нет ни одного, что не стал бы краше от вашего присутствия. — Один мужчина уже говорил мне это. — Кто? — Клерк из турагенства.

— Пол Клермон · фильм

Я недавно ездил из Москвы в Питер и проезжал город, который, клянусь, называется Дно. <...> И ведь очень много таких городов, деревенек с такими дебильными названиями. Дно, Саки. То есть, понимаете, есть люди, которые эти названия придумали. Есть потом люди, которые эти названия юридически в документах закрепили и при этом на разных этапах никого ничего не смутило. Возможно, этим от природы занимаются очень позитивные люди, которые просто не видят в этом никакого негативного умысла. Они говорят: — А давай вот этот город назовём Дно. — Типа на дне морском сокровища лежат? Красиво, красиво...

— Иван Абрамов

— Я из маленького скучного городишки. Меня совсем не радовало то болото, и поэтому я здесь. — Плохо... В смысле, что тебе родной городок не нравился. — Это естественно. Маленький городок, узкий кругозор людей, живущих в нем, — разве не так?

— Стефани Льюис · фильм

И если бы мог город говорить - Он пел бы литургию каждым камнем.

Пусть этот вечер будет как вечность, Шум Миллионной пусть помолчит. Вам под часами назначены встречи, Значит, гуляйте, мои тверичи.

Город скрыт в тумане, и найти его могут только те, кто в нём родился.

— Мария Фариса · книга

— Папа, почему не слышно сверчков? — Их здесь нет, сынок. В городе все звуки принадлежат человеку.

— Мария Фариса · книга

Я поглядел в окно на большой темнеющий город — одному жить в таком особенно невыносимо.

— Мария Фариса · книга

Снегу выпало не так уж и много — он едва доходил до верха ботинок. В этот предрассветный час заснеженный город казался не похорошевшим, а, наоборот, каким-то особенно жалким. Улицы словно замотали свои раны и язвы грязноватым бинтом. Ведь раны улицы — это и есть ее красота.

— Юкио Мисима · книга

— Слыхали? Какого-то парня зарезали из-за девчонки. — Вот такой нож! Прямо в сердце и печень задета. — Что задето? — Все задето! — А крови натекло... В туалете весь пол залит! — Две «скорых» приехало — а толку что? — Не жилец! — Да он в поезд сел. — Кто? Убитый? — Ага. А чемодан его девчонка сзади тащила. — Так значит живой? — Конечно! — Вот город! Придешь вечером домой — и рассказать нечего...

— Хор

Baby tonight, я baby tonight, Девочка-ночь меня называй, И в город любви ты приглашай, Нежно, прошу, меня обнимай! Baby tonight, я baby tonight, Больше с другими ты не гуляй, Не говори никогда мне: «Прощай», Я Baby tonight!

К белокожим, которые обшаривали мои реки, пещеры, добавлялись другие, привозили лопаты и кирки. Пригоняли в оковах людей чёрных. Все разом вгрызались в моё тело, как термиты в мягкую древесину. Когда находили очередной тайник, стучали, копали. Не останавливались, пока гора не делалась пустой, как сухая тыква. По холмам расползались новые города — Самана, Сан-Жоао, Конгоньяс. Моё золото и серебро, прозрачные самоцветы потянулись к берегам в сундуках, на повозках. Их грузили на корабли — так часть меня пропадала за океаном. Лишь немногое возвращалось в поклаже напудренной остроносой знати, да в мешочках, вшитых в одежду простолюдинов.

— Мария Фариса · книга

Авторы по этой теме