Жизненные цитаты про христианство

Вздыхал орган, блики света дрожали на золотой чаше, которую поднял священник и в которой была кровь Христа, спасшего мир. К чему же она привела, эта кровь? К кровавым крестовым походам, к религиозному фанатизму, пыткам инквизиции, сожжению ведьм, убийствам еретиков — и все во имя любви к ближнему.

Папа вовсе не посланник господа на земле, что бы они там не говорили. Христос не нуждается в послах, он живет в людях.

Иди, куда поведут; смотри, что покажут, и всё говори: да будет воля Твоя.

Дети-бунтари — это проверка. Проверка нашей души — какая она на самом деле. Способны ли мы по-настоящему любить, можем ли терпеть, есть ли Бог в нашем сердце?

Доказать веру нельзя, можно только показать живым дыханием правды. Убедить можно только убедительностью своего личного счастья в ней, заразительностью своего божественного веселья веры.

Есть праздники, которые имеют свой запах. На Пасху, Троицу и на Рождество в воздухе пахнет чем-то особенным. Даже неверующие любят эти праздники. Мой брат, например, толкует, что Бога нет, а на Пасху первый бежит к заутрене.

Скоро если мужчина признается, что он христианин и женат на женщине, его будут подвергать обструкции. Обвинять в том, что он тупой гомофоб.

— <…> Христианином ты становишься в том случае, если полагаешь, что Иисус действительно Сын Божий, что Бог воплотился в нем, умер и воскрес. — То есть для христиан все уже произошло, а для евреев еще только должно произойти. — Вот именно, Жозеф. Христиане — это те, кто вспоминает, а евреи — те, кто еще надеется. — Получается, что христианин — это еврей, который перестал ждать? — Да. А еврей — это христианин до Иисуса.

Церковь открывается человеку как реальная жизнь. Не как дополнение к обычной жизни, а как жизнь настоящая. Просто «пришить» ее (в виде празднования Пасхи и Рождества, к примеру) толстыми белыми нитками к своей позорной, некрасивой жизни не получится. Церковь — это реальность.

«Одна жизнь – одна любовь» – вот идея христианства, и в эти узкие рамки оно неизменно пытается втиснуть весь мир.

Цель жизни мирской обыкновенных людей есть стяжание, или наживание, денег, а у дворян сверх того – получение почестей, отличий и других наград за государственные заслуги. Стяжание Духа Божия есть тоже капитал, но только благодатный и вечный...

Русь приняла путь Креста, путь разрыва со всем дурным, со всем тем, что приковывает к земле. А живой пример князя Владимира, в котором все увидели чудо преображения великого грешника в праведника, призвал к жизни целый великий народ. И святой князь Владимир, прославленный этим чудом, стоит у истоков христианской Руси.

Христианство — самая изощренная выдумка Сатаны, — подумал Симон. — Сотворить веру, где спасение столь же монотеистично, сколь вина полигамна... до такого адского изобретения ещё никто прежде не додумывался.

Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

Не сомневайся в Промысле Божием, не удивляйся Его попечению...

Литургия — это центр нашей веры: всё культурное богатство, всё, что у нас есть в Церкви, связано с литургией. Храмы красивы, но они нужны для того, чтобы служить литургию. Колокольный звон мелодичен, но он всего лишь зовёт на литургию. Священное Писание ценно само по себе, но оно читается на литургии и, вырванное из неё, начинает по-другому пониматься...