Цитаты на тему «история искусства»

Визуальные искусства всегда существовали в некотором заповедном пространстве. Первоначально эта заповедность имела магическую или священную природу. Но, кроме того, она была и просто физической: это было место – пещера, здание, в котором (или для которого) писалась картина. Переживание искусства (первоначально бывшее переживанием ритуала) было отделено от остальной жизни именно для того, чтобы над жизнью властвовать. В дальнейшем эта изолированность приобрела социальный характер. Искусство вошло в культуру правящего класса, а физически оно оказалось изолировано, заключено в их дворцы и дома. На протяжении всей этой истории авторитет искусства был неотделим от авторитета заповедного пространства.

Камера изолировала мгновенные образы и таким образом разрушила представление об их вневременной природе. Или, иными словами, камера показала, что идея проходящего времени неотделима от визуального опыта (это справедливо по отношению ко всему, кроме живописи). То, что ты видел, зависит от того, где ты был и когда. То, что ты видел, стало производной от твоего положения во времени и пространстве. Стало невозможным дальше считать, что все сходится в глазу, как в исчезающей точке бесконечности.

Я люблю искусство, потому что в искусстве таится история. Это то, что создано человеческой рукой, и то, что останется вечным.

Глядя на «Мадонну в скалах», посетитель Национальной галереи (благодаря всему тому, что он слышал и читал об этой картине) будет чувствовать примерно следующее: «Я стою перед ней. Я вижу ее. Эта картина Леонардо не похожа ни на одну другую картину в мире. В Национальной галерее хранится ее подлинник. Если я буду достаточно старательно смотреть на нее, то смогу почувствовать ее подлинность. «Мадонна в скалах» Леонардо да Винчи: она подлинна, а потому прекрасна!»

Впервые предложение сниматься без трусов для раскрепощения было высказано в шутку именно моей идеей. Правда, сначала это было отклонено потому как режиссер хотел снять фаллос Майкла, по сцене соблазнения, но тот категорически отказался. На сцене допроса Верховен попросил меня снять белье, потому что оно отражало свет и было заметно. Он заверил, что выставит освещение таким образом, что «ничего не будет видно». Кроме того, прямо на площадке я просматривала дубли на плейбэке. Но в начале 1990-х HD-мониторов не было, и действительно казалось, что в темном кадре «ничего не видно». А вот когда я впервые увидела сцену на большом экране на внутристудийном показе, сидя среди незнакомых агентов и адвокатов, то тут же отправилась к Верховену и дала ему пощечину. На съемках я не чувствовала, что режиссер меня эксплуатирует, а вот на показе — однозначно. Сейчас я благодарна Верховену, ведь это он отстоял мою кандидатуру на роль Кэтрин Траммел, хотя на эту роль хотели видеть звезд вроде Ким Бейсингер, Джулии Робертс, Мэг Райан и Мишель Пфайффер.

Для публики музыка — как история. Я играю музыку со страстью, и публика чувствует это, уважает, хочет слушать мою историю. Я чувствую их энергию, вижу глаза.

С разрушением средневековых форм жизни перед личностью падали одна за другой преграды экономические, социальные, политические; открылись бесконечные дали географические со всеми возможностями нового света, перестраивалась по новым законам вселенная, создавалась новая мораль, философия, религия. И в центре всего — впервые радостно сознавшее и утвердившее себя человеческое «я». Естественно, что все искусство Возрождения — радостная песнь торжествующей над преодоленным миром человеческой личности. Естественно, что в это время появляется станковая картина — как знак личности в ее самоутверждении.