Цитаты про креативность

Для того, чтобы ты рос, а не «бумкался” головой в потолок — ты должен быть способен на креативность. А креативность из чего вырастает? — Из понимания общей картины. Не когда ты действуешь формально, галочками: «Добежать, добежать до следующего пункта! А теперь до следующего! А теперь до следующего...» Тогда ты становишься тупым ограниченным хомяком, который ничего, кроме «добежать», не видит.

Я не психопат. Я просто творчески мыслю.

Креативность и открытия зарождаются в боли.

Мы постоянно игнорируем тот факт, что лень и скука помогают нам найти новые силы и делают нас более креативными.

— У нас нельзя иначе. — Всегда можно иначе.

Предпосылкой креативности является неравновесие — то, что математики сейчас называют хаосом.

Израильская изобретательность — это еврейская изобретательность минус необходимость судорожно выкручиваться. То есть израильская изобретательность — это еврейская изобретательность со всей её безжалостной самоиронией и абсолютной непредсказуемостью, но лишённая всякой нервозности. Это неспешная изобретательность, задача которой — показать реальности дулю, причем сделать это ради чистой красоты жеста.

Привычность мыслей надо гнать — столовый нож оружием может стать. ========================= Не стоит мыслить однобоко, ножи для масла не остры до срока.

Креативность — это просто создание связей между вещами. Когда творческих людей спрашивают, как они что-то сделали, они чувствуют себя немного виноватыми, потому что они не сделали ничего на самом деле, а просто заметили. Это становится им понятно со временем. Они смогли связать разные кусочки своего опыта и синтезировать что-то новое. Это происходит потому, что они пережили и увидели больше, чем другие, или потому, что они больше об этом размышляют.

Я лентяй! Я ненавижу работать! Ненавижу тяжёлый труд во всех его проявлениях! Хитрые и изящные решения — вот мой конёк!

Важно помнить, что обратная сторона импульсивности — это креативность. Креативность — это правильно использованная импульсивность.

Огромной трагедией нашего креативного городского класса за последние 20 лет как раз является то, что ничего толкового, по-настоящему яркого, оригинального он придумать не сумел, и скорее всего не сумеет. Самое грустное – в 21 веке столичная молодая культурная поросль пошла по той же дороге, по которой шли их сверстники 60-80-х годов прошлого столетия. И пошла она по пути «фарцы». Для меня «фарца» — это глубинный архетип русской культуры в ее поздне-советском изводе. Его суть – абсолютная апологетика Запада, абсолютная неспособность к интеллектуальной и творческой суверенности, абсолютное эпигонство. В рамках культуры «фарцы» нужно успевать. Нужно просто оказаться первым в копировании западного – нужно первым услышать недешевые и не всем доступные пластинки, нужно всеми правдами и неправдами прикинуться по последней моде, нужно раньше других прочитать и просмотреть журналы о западной культуре и первым подвести глаза, как это делали первые герои западной «новой волны» и так до бесконечности.