— И вообще, я тебе скажу откровенно, это выглядит, как сведение личных счетов. — Какое сведение счетов? Я этих людей в глаза не видел! — Правильно. Вот очень плохо, что ты их не видел в глаза.
Аристарх Доминикович. И тогда он посмотрит и спросит нас: «Что же он означает, сей труп Подсекальникова?» И мы скажем ему: «Это наша рецензия на вашу работу».
Некто в черепаховых очках и немеркнущем галстуке взбирается на эстраду и принимается горячо, безапелляционно доказывать, что «Маяковский уже труп и ждать от него в поэзии нечего». Зал возмущен. Оратор, не смущаясь, продолжает умерщвлять Маяковского. – Вот странно, – задумчиво говорит вдруг Маяковский, – труп я, а смердит он.
– Феликс Корсаков – самый известный авторитетный критик, гроза всех рестораторов Москвы. В половине ресторанов его хотят отравить, в половине – бесплатно кормят. – А он не путает эти половины?