Я всегда и поныне убежден, что ищущему Бога и желающему жить по воле Его (т. е. по совести, заповедям) – обязательно будет дано уверовать или даже больше: опытно убедиться в бытии Божием и духовного мира. Так говорит и Иисус Христос: Ищите царствия Божия, и все (необходимое для материальной жизни) приложится вам. Много примеров, да и моя личная жизнь – доказательство этому. К сожалению, нельзя убедить другого без его собственного желания и труда.
Сегодня идёт разговор о том, насколько мы можем доверять технологии, которая окружает нас, и правительству, которое регулирует её использование. Вместе мы можем найти лучший баланс, положить конец массовой слежке и напомнить правительству о том, что если оно действительно хочет знать, что мы чувствуем — всегда дешевле спросить, чем шпионить.
На кладбище ограды у могил не просто так устанавливают. Это знак «Стоп», пересекать их нельзя. Топтать цветы и землю, под которой останки — нельзя. У каждого живого человека тоже должна быть невидимая ограда. Личные границы. Внутри этого периметра, огороженного забором, только я. За его пределами — семья, дети, мужчины, друзья, коллеги и все остальные. Так вот, мои цветы тоже нельзя топтать. Перелазить через забор — запрещено. Никто не имеет права советовать мне как жить, как себя вести, какую работу выбирать, кого любить, как краситься и одеваться, как кормить кота, если я сама этого мнения не спрашивала. Никто не имеет права прикасаться ко мне без моего желания. Даже брать за руку. Если женщина говорит «нет», мужчины почему-то часто ищут двойной смысл, думая, что она «ломается» и набивает себе цену. «Нет» означает только «нет». Вокруг моего внутреннего мира не просто забор, но еще и колючая проволока, и автоматчики на вышках. Одно лишнее слово — и человек под прицелом, рецидивист будет расстрелян на месте.
— Я с юности уважаю женщин на руководящей работе, но это, извините, не жены. — Почему? — Для женщины слишком существенна личная жизнь, чтобы тратить энергию на заседания.
— Странный он человек, — сказала она. — Такой нетерпеливый и тщеславный — что за этим кроется? Чем он там занят наедине с собой? В нем чувствуется какая-то тайна. — Живет своей жизнью, как и все мы, — ответил Гай. — Тебе-то какое дело? — Это естественный интерес. — Что же интересного в частной жизни окружающих? Нам должно быть довольно того, что они сами хотят нам показать. — Мне это интересно. Тебя занимают идеи, меня — люди. Если бы ты больше интересовался людьми, то меньше бы их любил.