Цитаты про людоеды, каннибализм

Интересно, оскорбительно ли для жертвы то, что людоед выплевывает ее с отвращением?

Людоедов унас нет, но съесть могут запросто.

— Во мне ничего хорошего нет! — Значит, ты плохой человек? — Нет, я в смысле, что жиру во мне и этого самого... ну мяса хорошего... мало. Я к тому, что, может, Вы скушать надумаете — не посоветую, Ваше Превосходительство. Просто... опосля приболеть можете, не дай Бог, конечно. — Ты мне нравишься — Ой!

Из всех форм сумасшествия, насылаемых на северные племена, не было ничего страшнее, чем ненасытное желание попробовать человечины.

Ну что, голодны? Отведайте тело своего дружка!

Что бы ни было завтра, сегодня я вас люблю. Я буду повторять вам это каждый день, моя королева.

У неандертальцев случались приступы гастрономического интереса к соседней группе.

Однажды я шел из Дувра в Кале - Дорога, поверьте, была нелегка, - И у синего моря, на голой скале Я встретил Грустного Моряка. Он руки ломал, и волосы рвал, И печальны, печальны были слова Песни, которую он напевал, А песня Была такова: «Я один — капитан, и гардемарин, И штурман брига «Нырок». Я его рулевой, и боцман лихой, И четверка гребцов, и кок…» И бедняга все рвал остатки волос Изо всех своих старческих сил, И взглядом просил: «Ну, задай мне вопрос!» Так что я его прямо спросил: — Извини, старина, — сказал я ему, - Я тоже отчасти моряк, И как раз потому я никак не пойму, Не пойму я, как это так: Ты один — капитан, и гардемарин, И штурман брига «Нырок». Ты его рулевой, и боцман лихой, И четверка гребцов, и кок??? И тогда старикан штаны подтянул (Подтянул, как бывалый матрос!), Он чихнул, он икнул, Он глубоко вздохнул: — Ну, так слушай, — он произнес. — По морям, по волнам - Нынче здесь, завтра там, - Так мы шли на бриге «Нырок». Мы брасопили реи как можно быстрее, Но скажи — какой в этом прок? Мы держали на запад (и на восток) От острова Тенериф, Но какой тебе прок держать на восток, Если рок тебя бросил на риф?.. Кто глотал волну — тот пошел ко дну… А было нас семьдесят шесть! Мы спустили все гички, Но на перекличке Только десять ответили: «Есть!» Есть хотел капитан, и гардемарин, И штурман брига «Нырок», Есть хотел рулевой, и боцман лихой, И четверка гребцов, и кок. Нет хуже беды, чем сидеть без еды. Но моряк моряку — друг и брат. И, чтобы выручить всех из беды - Каждый жизнью пожертвовать рад! И первым штурман попал в котел (Он всегда нам прокладывал путь!), А следом за ним капитан пошел (Он был недоварен. Чуть-чуть). А там — рулевой и боцман лихой, (Кстати — сущая был свинья); И, в конце концов, четверку гребцов Мы докушали — кок и я. Да, с коком остались мы наедине И стали держать совет: Кому из нас — ему или мне, Другу пойти на обед… Кок сказал: «Я правды скрыть не могу, Хоть хвастаться не люблю, Я могу из тебя приготовить рагу - Не стыдно подать королю! Ты думаешь, суп сварить нехитро? Это тонкое дело — стряпня! А профан понапрасну загубит добро, Точнее сказать, меня». Обидных слов я стерпеть не мог, И я веслом его — кок! Так хвастливый кок мне попал на зубок, И с тех пор я, увы, одинок! С тех пор я не ем (и почти не пью), И печаль терзает душу мою, И никто мне не верит, когда я пою Правдивую песню Свою: «Я один — капитан, и гардемарин, И штурман брига «Нырок». Я его рулевой, и боцман лихой, И четверка гребцов, и кок…»

Love is a cannibal ridin' a carnival carousel. 'Round and 'round we roll, where it stops, baby nobody knows.

Каннибал — гурман старой закваски, сохранивший простые вкусы и пристрастие к естественной диете, свойственные досвининной эпохе.

Людоеды питаются почти исключительно канниба­лами.

— Добрый вечер. — А ты большой! Переваривать долго. — Я горький на вкус.

Я всю свою жизнь делаю эмпанады, Долорес. К этому моменту я испробовал все, даже самые невероятные начинки и вкусовые сочетания, имевшие хоть какой-то успех. Я лишь хочу создать что-то необычное, понимаешь? Что-то только моё. Но ты, моя Долорес, ты изменила ход моей игры. Ты возвела меня в «patior», к которому удавалось прикоснуться лишь редким единицам из таких же творцов, как я. И вот теперь этот жадный ублюдок будет пережеван, высран и смыт в унитаз, как дерьмо, которым он и был. А сделают это те самые люди, которых он пытался укокошить.

Мы не рыбы, мы люди.

— Я бы хотел поблагодарить тебя за твою дружбу, Ганнибал. — Самое прекрасное качество настоящей дружбы — это когда понимаешь ты и понимают тебя, с абсолютной ясностью. — И это — самый ясный момент нашей дружбы.