— Так, Айгуль, ты нарисовала свою семью? — Да. Вот это папа Ахдас, это мама Айгуль, это мама Хайвэ, это мама Айсинда, это мама Хэйлор, это мама Хэйлес, это мама Вайзэт, это мама Хайлингар, это мама Хайзо, это мама Вайзигэвахабытыдыщезасулайэфек, это Эмси Хаммер и это мама Вайзет. — Здорово, Айгуль! А почему ты не нарисовала братиков и сестёр? — У меня ручки болят!..
— Ты расстроена. — Нет, я не расстроена. — Да ты расстроена! Я знаю, когда ты расстроена. Это похоже на мою мать. — Спасибо! — Тебе же нравится моя мать! — Да, но тебе же она не нравиться. Поэтому когда ты говоришь, что я похожа на твою мать это далеко не комплимент!
— Кем была ваша мать до замужества? — спросил у Раневской настырный интервьюер. — У меня не было матери до её замужества, — пресекла Фаина Георгиевна дальнейшие вопросы.
— Мы с PLC постоянно выступаем вместе, потому что... я бы хотел открыть вам страшную тайну... PLC – мой отец. — Да нет, конечно нет. На самом деле это всё неправда. На самом деле... Дэни – моя мать.
Только мать может крикнуть своей дочери «Трусы видно!» громовым ревом, сотрясающим фундамент здания и достаточно впечатляющим, чтобы заставить выживших долго вспоминать эту катастрофу.
Седня мама отожгла: брат засовывает толстовку в сумку, ни*уя не лезет, мама подходит, аккуратно складывает (размеры уменьшаются раза в 2), спокойно кладет в сумку и говорит: Девкам уже сувать должен, а он толстовку засунуть не может.