14 ноября 2026, суббота
Раздел

Цитаты про мир, мироздание со смыслом

Авторы по этой теме

Мир лежит во зле, мы должны знать об этом, помнить это, преодолевать насколько возможно.
Когда-то мама сказала мне: «Мир принадлежит тебе, и ты принадлежишь миру с тех пор, как ты родилась и пока существуешь в этом мире».
— Лакус Кляйн · аниме
Мир наш — только школа, где мы учимся познавать. Самое важное — не взять приз, а проявить больше всего искусства в состязании.
У каждого своя реальность. И мы, в вечных поисках единой истины, щуримся в прицел разума, взвешиваем в руке гарпун души, мы бьем без промаха и стрелы отточены безупречно... убийцы мифов, снайперы заблуждений человеческих. И чужие реальности, не совпадающие с нашей, мятой салфеткой летят в урну данности, хрипят в оболочке острых слов, отшлифованных логикой ли, интуицией ли, знанием ли, чувством ли... пустые, неуместные, нежизнеспособные. И глаза людей, в которых жили эти маленькие мирки затягиваются мутной пеленой. Однажды в них вырастет новый мир, все вернется на круги своя, но пока... Улыбайся, ты в прицеле истины. Но истины ли? Нет, теории. А истина едина, но она не за, не возле, не рядом, она не прячется под прозрачной вуалью слов, она не приходит незнакомкой в пелене снов, она везде, она просто есть. В сумме бытия, в единстве существования всех теорий, в целостности мира, где нет ничего лишнего, где любая, даже самая неправильная, нелепая на твой взгляд теория, не больше чем штрих, создающий общую систему мазков в портрете Бога. И нет тех, кто ближе и тех, кто дальше, и нет тех, кто знает и тех, кто не знает, и нет правых и не правых. Есть бесконечный спор людей, за шаг до того поля, где цветы и листья, где небо и земля, которые просто живут, не ища подтверждений своей исключительности, не воюя друг с другом за право признания того, что они важнее, мудрее, лучше. И снова выбирая среди множества теорий одну единственную, ту, которую понесешь ты как знамя истины, близкую и понятную тебе, ту, в которую ты захочешь поверить, как в единственно верную... войди в реку, встань в воду, закрой глаза... Прислушайся, вдохни полной грудью, погаси в себе пожар негодования, оскал хищника, влюбись в этот мир во всем его разнообразии, сбрось с плеч стремление обвинять и осуждать, дробить общую для всех реальность на бесформенные куски добра и зла, своего и чужого, нужного и лишнего... И заглянув в лицо Бога, многоликое, огромное, непостижимое и простое, вобравшее в себя все, что ты знал, во что не верил, что любил и ненавидел, что возносил и над чем смеялся... улыбнись, пожми плечами и будь собой. По образу и подобию.
— Аль Квотион · книга
Окружающий нас мир иллюзорен. Кто подтвердит, что предмет, кажущийся нам твёрдым, в действительности твёрдый? Мы думаем о геометрии пространства, но с чего мы взяли, что пространство вообще строится по законам геометрии? Почему мы измеряем время последовательностью событий, и в этом ли суть времени? Материальный мир, состоящий из физических предметов, по большому счету — блеф, картинка, нарисованная нашим мозгом. Мир вокруг нас, конечно же, существует. Но то, что мы видим, это только одна из версий подлинного мира. Это версия истины, созданная нашим сознанием, нашими органами чувств. Обычный человек не способен выйти за границы своего мира, он — его узник. У каждого из нас есть то, что шаманы называют «точкой сборки». Эта «точка сборки» удерживает нас в границах нашего мира и спасает таким образом от безумия. Если бы мы восприняли мир в его подлинности, то поняли бы, что у него нет центра. Не всякая психика способна пережить это откровение. Истинный мир — это поток, процесс, движение. «Точка сборки» дает нам определенность. Она — якорь, который держит нас в центре нашего мира. Если сместить «точку сборки», сдвинуть ее, то мы увидим тот же самый мир, но с другого ракурса, другим. Шаманы искусны в этом «фокусе» — смещении «точки сборки». Наш мир — это проекция мира из нашей личной «точки сборки». Но представьте себе, как этот мир воспринимается камнем, деревом или, например, птицей? А Мир тем временем продолжает стоять по ту сторону восприятия, никем не узнанный, но лишь угадываемый. Наш личный мир иллюзорен, но он же и реален. Наше видение ошибочно, но оно же и видение правды.
Беда не появится из ничего, Ведь мир имеет строенье кольца. Так что жестокий он от того, Что у самих нас пустые сердца.
Многие думают, что духовное знание заставит человека отречься от мира и изолироваться от общества, но это вовсе не так. Нам необходимо познать природу нашего неизменного, вечного «я» и мира, в котором мы живем.
Неразумная душа некогда заперла себя в оболочку из плоти и крови и теперь вынуждена рождаться и умирать в иллюзорном мире. Но мы лишь воображаем, что рождаемся и умираем. На самом деле, это иллюзия. Чем Беркли хуже Дарвина? Не ум в мире, а мир в уме. Всё основано на сознании. Если нет идеи предмета, а идея – это атрибут сознания, то нет и предмета. В конце концов, все несчастья существуют лишь в уме.
Одной честью мир не спасти. Я могу вообразить вещи и похуже, чем борьба зла со злом.
Насколько же сложен этот мир, но всё-таки тут ничего не поделать, ибо выживает сильнейший.
Жизнь не раскладывается на схемы. Каждый начинает жить сначала и каждому новому мир кажется новым.
Когда люди говорят о величайших мужах, они подразумевают подобных Наполеону — мужей насилия. Редко когда упоминается муж мира. Но всё отличие в том, что ждет и тех и других, когда они придут с полей битвы. Наполеон вернется с помпой могущественной власти — муж, достигший вершины своих амбиций. Но в своих снах его будут преследовать ужасы войны. В то же время Уильям Уилберфорс, вернувшись к своей семье и положив голову на подушку, подумает о том, что работорговли больше не существует.
Для верности в мире нет места; К обманам его будь готов. Знай: мир наш – старуха-невеста С несчётной толпой женихов.
Мы появляемся на свет чистыми листами. За исключением тех, на чей лист в небесной канцелярии пролили чернила. Разноцветные или черные... В первом случае – повезло, а во втором наградили человека проблемами. Мир несправедлив. И неважно, в каком из миров вы находитесь. Определение работает во всех.
— Лика Верх · книга