— Каждый день – это маленький шаг! Поздравляю! Добро пожаловать в реальный мир! — Оо, я не хочу жить в реальном мире. Меня тошнит от него. — Это в тебе говорит болезнь. Она хочет изолировать тебя. — Я пытаюсь. — Убить тебя! — Но это не похоже на болезнь, Спенсер. Это как будто… — Ты должен понять, что это болезнь. — Но это же не рак какой-то. Это мой и только мой собственный грёбанный выбор. — Да, ты прав. В какой-то момент твой собственный выбор. Ты дашь мне договорить? Ты ведь писатель – так пиши. У тебя это получается. Вот твой день, вот твой выбор. Что ты будешь делать сейчас? Как только примешь – потеряешь возможность выбора. Ты потеряешь всё. Так что продолжай делать правильный выбор.
Кажется, что все в жизни без исключения вертится вокруг этой странной штуки, которая называется любовью. Мы любим природу, мы занимаемся любовью, мы влюбляемся и разочаровываемся, мы гонимся за любовью и умоляем ее нас спасти. Романтическая любовь — так мы называем этот порыв — эта испепеляющая страсть, эта неистовая тоска по Возлюбленному (или по Возлюбленной), эта напряженная борьба, эта глубокая грусть при утрате Возлюбленного (или Возлюбленной), эта тревожная неопределенность относительно реального существования Другого — все это и многое другое является одновременно и величайшим источником энергии, и основным современным наркотиком.
Искоренение в Америке насилия в детском возрасте снизило бы распространение депрессии более чем наполовину, алкоголизма – на две трети, а самоубийств, применения наркотиков, вводимых внутривенно, и домашнего насилия – на три четверти. Кроме того, это бы кардинально улучшило производственные показатели и значительно снизило бы потребность в тюремных заключениях.