...если бы меня так хоть кто-нибудь любил. Я бы ни о какой эмиграции не думала. Я бы только одного боялась — с ума от счастья сойти. Но ничего такого со мной не было. И мы сидели с мужем на кухне как спасенные твари с ковчега. Все твари — по паре — вышли и пошли размножаться и жить в любви и согласии. А мы твари непарные оказались почему-то. Жить вместе можем, а больше никакой радости. Он ничего со своей любовью сделать не мог, потому что сначала думал — она подождет, а потом не верил, что — уедет. А я со своей нелюбовью — тоже ничего. Потому что это — вялотекущее заболевание, которое не лечится.
Свет по вечерам в окнах твоих не гаснет, Мы говорим о бесконечном и прекрасном — рискованно, Словно по встречке темной трассы, Даже ремни безопасности не минуют опасность. Порою разговор как митинги на площади - У нас сумбурные крики и мы просто беспомощны.
Гораздо же проще принять от жизни подачку – всё то, что само приходит, без ясной сути. Тогда открываться не надо, ловить удачу и думать о том, что скажут другие люди. С любовью же всё сложнее… А может, проще? Ей вовсе плевать на рамки, запреты, цели. Приходит, стучится в душу, тревожит ночью, ломает стереотипы, защиты, стены… А легче же не привязаться, не углубиться, скользнуть по поверхности, телом коснуться тела… Любовь же – как будто закладка между страницами, прочитанное от нового чётко делит.
То, что не любится — уже не полюбить, Честнее будет отпустить друг друга… Чтоб на земле успеть счастливыми побыть, Ведь неизвестно, что за гранью круга…