Цитаты про неорганизованность

Откладывая свои сегодняшние дела на завтра, вы перегружаете свое будущее. Для каждого дня есть своя забота.

...если бы неорганизованность стала олимпийским видом спорта, он мог бы с честью выступить за свою страну.

Бедняки — это вовсе не масса <...> Беспомощный человек совершенно одинок.

... не быть коммунистом — это не только отрицание, но и определенное кредо. Мне лично такой вопрос принес известное облегчение: ведь тут от меня требовалось не полемизировать с коммунизмом, а оправдываться перед самим собой из-за того, что я не стал коммунистом и не могу им стать. Мне было бы гораздо легче, если бы я им был. Я бы жил в убеждении, что самым активным образом участвую в исправлении мира; я был бы уверен, что стою на стороне бедных против богатых, на стороне голодных против денежных тузов, я бы точно знал, что и по какому поводу надо думать, что надо ненавидеть, а что презирать. Вместо этого я чувствую себя, точно голый в терновнике: с пустыми руками, не прикрытый никакой доктриной, ощущаю я себя бессильным прийти на помощь миру и часто не знаю даже, как сохранить чистой собственную совесть. Если мое сердце на стороне бедных, какого же черта я не стал коммунистом? Именно потому, что я на стороне бедных. Я видел нужду, такую безмерную, что все вокруг мне опротивело. Где бы я ни был, я бежал от дворцов и всматривался в жизнь бедняков, терзаясь унизительной ролью беспомощного зрителя. Ведь недостаточно взирать на эту нужду и сочувствовать ей: надо бы жить их жизнью, но я слишком боюсь смерти. Эту завшивленную человеческую нужду не поднимает на щит ни одна партия; к этим страшным логовищам, где нет ни гвоздя, чтобы повеситься, ни грязной тряпки для подстилки, коммунизм обращается из безопасной дали: во всем, мол, виновен социальный строй; через два года, через двадцать лет взовьется знамя революции, и тогда... Как же так, через два года, через двадцать лет? Неужели вы способны равнодушно соглашаться с тем, что можно так существовать еще два зимних месяца, еще две недели, еще два дня? Буржуазия, которая тут не может или не хочет помочь, чужда мне; но так же чужд мне и коммунизм, предлагающий вместо помощи знамя революции. Цель коммунизма — властвовать, а вовсе не спасать, на его знаменах написан лозунг власти, а не помощи. Нищета, безработица, голод — для коммунизма все это не позор и непереносимая боль, а вместилище темных сил, вырывающихся из пучины гнева и ярости. «В этом виноват общественный строй». Нет, вина лежит на всех нас, все равно взираем ли мы на человеческие страдания, засунув руки в карманы или воздев к небу знамя революции. Бедняки — это не класс, это как раз люди деклассированные, выбитые из колеи и неорганизованные; никогда они не приблизятся к трону, кто бы ни восседал на нем. Голодные хотят не властвовать, а насытиться.

Народ организованный побеждает в войне, неорганизованный — это толпа, что и показала Россия в Первой мировой войне. Ну, а то, что победить в войне можно вопреки главнокомандующему — это вообще бред, который даже обсуждать трудно.

Неряшливость в одежде — это неряшливость в душе.

Незапланированный организм — это вопрос задаваемый Природой и отвечаемый Смертью. Ты иной тип вопроса, с иным типом ответа.

– Организация? – взревел Форд. – Организация?! Да как у вас язык повернулся так нас обзывать, вы, кретин! – Абсолютно точно подмечено. Слово «организация» тут неуместно. Ноль организованности, переизбыток самодеятельности. Ноль самоконтроля, переизбыток алкоголя. И это только редактор. Каковы же тогда подчиненные?

— Вы что, всегда так неорганизованно работаете? — У безумия свои правила, смотри и учись.

Стоит во мне проклюнуться цыпленку Свободы, как его тут же пожирает свинья Безалаберности.