Человек, выполняющий обезличенные обязанности, делающий обезличенный, почти не имеющий смысла и пользы труд, сам становится безликим, этаким истуканом, давно и незамысловато кем-то вылепленным, и жизнь его превращается в серую пылинку, вращающуюся в таком же сером, густом облаке пыли.
Художник стал относиться к таланту, который ему дан, как к своей собственности, а отсюда появилось право считать, что талант ни к чему его не обязывает.
— Книжек-то у тебя сколько всяких! Ммм… — Да, папа. — И красные, и синие… Вон, даже зелёные есть! — Да, папа. — Ах, какая ты у меня умная! Даже этот закончила, как его... — Оксфорд. — Ага. И эту, ну… — Сорбонну. — Вот-вот. А всё учишься! Ты ж скоро умнее всех будешь. А этого ни один жених не потерпит. Как я тебя тогда замуж выдам? — А я замуж не собираюсь. Я карьеру буду делать. Получу третье образование и своё дело открою. — Дело… Твоё дело детей рожать…
Человек закрепощает себя в долгах и обязанностях. Иногда он так утопает в мыслях о своих нравственных долгах, что положительно похож на раба, подгоняемого со всех сторон плеткой долга. А смысл жизни – в освобождении. Только то из добрых дел достигает творческого результата, что сделано легко и просто.
Гораздо лучше выполнять собственные обязанности, пусть даже несовершенным образом, чем безукоризненно выполнять чужие. Лучше встретить смерть, исполняя свой долг, чем пытаться исполнить чужой, потому что идти путем, предназначенным для других, опасно.
Ты не обязана быть красивой. Ты не обязана ни для кого быть красивой. Ни твоему парню/супругу/партнеру, ни твоим коллегам и уж точно ни случайным мужчинам на улицам. Ты не обязана быть красивой для твоей матери или твоих детей или цивилизации в целом. Красота — это не цена, которую ты должна платить за свое место в мире под названием «женщина».