Цитаты на тему «перестройка»

— Всё-таки как разболтался народ, — посетовал кениг. — Надо, надо пару-тройку казней провести, а то сначала неповиновение, потом свобода слова, а потом чего? — Демократия, перестройка и гласность, — хмуро предсказал я.

Я, перестройке не потрафив, Не разделив её идей, Уйду, как Лыкова Агафья, В тайгу, подальше от людей.

Рожденные на рубеже двух тысячелетий. Живущие на рубеже двух тысячелетий. Погибшие на рубеже двух тысячелетий. Воскресшие на рубеже двух тысячелетий.

Считали, всё дело в строе, И переменили строй. И стали беднее втрое И злее, само собой.

Две собаки встречаются на улице в Москве. Одна спрашивает другую: «Что изменила для тебя перестройка?» Вторая отвечает: «Цепь осталась слишком короткой, кормушка тоже осталась далеко... Зато лаять можно сколько угодно!»

Откуда мы только не ждали удара, И были готовы к сраженью, увы, нас продали оптом, почти что задаром. Красивая рыба сгнила с головы.

— Вот яркое свидетельство порочности социалистического колхозного строя по сравнению с капиталистическим фермерским хозяйством — Кошмар! Стёпа, у вас что, все колхозы такие? — Ну что ты, Джек, что ты! В километре отсюда колхоз — миллионер. Но прошли, дорогой ты мой, те застойные времена, когда мы возили гостей в образцовые хозяйства. У нас теперь, понимаете ли, гласность. Приказано показывать самое отсталое.

Я в Советском Союзе вырос и, в общем-то, ничего плохого я в нём не видел. Во всяком случае, тех гадостей, которые про него рассказывают теперь. И зачем всё это надо было ломать — для меня загадка. Вот есть пример — коммунистический Китай. Если страна стоит перед лицом кризиса, что надо сделать? Это мне напоминает: вот живем мы с вами в сарае, неказистый такой, грубый барак. И вдруг прибегают какие-нибудь люди и говорят: «Вот у нас есть стенобитная машина, подъемный кран, на нём чугунный шар висит на тросу. Давайте сейчас мы вот это вот разнесём, а на этом месте построим сказочный дворец, в котором вы заживёте, не зная горя и вообще вечным счастьем». И мы как идиоты: «Да, давай». И вот они шарах вот этой гирей по нашему бараку и лежит груда поломанных досок. И мы спрашиваем: «А дальше-то что?», а они говорят: «Стройте дворец». Мы спрашиваем: «Из чего?», а они говорят: «А вот из этого и стройте». И вот зима, а мы с вами из поломанных досок барака строим дворец. Вы же нас обманули. Зачем мы послушались вообще? Для чего мы ломали свой барак? Да, не было у нас дворца, хорошо, так его и теперь нет! Зачем ломали, в чём был смысл?

Концепция — строго демократического и беспощадно гуманного социализма.

Мы, дети постперестройки, гоняли в футбол на пустыре перед стройкой. От домашних проблем уходя во дворы, где никому никого не жалко. Старшие братья — в горячих точках. По телику — политики в горящих шапках.

— Почему в России не прижился сухой закон? — Потому что страшно смотреть на страну трезвым взглядом...

Где были мы все эти злые годы? Мы были здесь и прятались в словах.

Донашиваем старые углы, Еще не нареченные потерей, Не видя, как мы призрачно малы Среди обломков рухнувших империй.

Запад развалил державу нашу, Ну, а мы лишь тупо помогли.

А для кого же рынок наш свободен? Врачей? Учителей? Учёных? Вдов? Для тех, кто смел, силён и благороден? А может, для банкирчиков-воров?

Мы жили в разграбленной и несчастной стране, зарабатывая тяжким трудом на пропитание своим детям.