28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Жизненные цитаты про православие

Авторы по этой теме

Жизнь изменчива, как море. Любовь к ближнему – величайшее наслаждение, благодарение Богу за дар дружбы.
Православная наша вера, русская… она, милок, самая хорошая, веселая! И слабого облегчает, уныние просветляет, и малым радость.
Помните: любовь плотская до гроба длится, а любовь духовная — та длится и за гробом, в мире вечном.
При Ельцине это не было странным и из ряда вон выходящим явлением — по улицам бродило много нищих, потерявших работу, спившихся бывших интеллигентных и добропорядочных граждан, не нашедших себя в новой действительности. Именно на этой почве повсеместной неудовлетворенности, незанятости и ненужности многих профессионалов советского периода православие вошло в большую моду, и каждый неудачник — кто терял работу, жену, мужа, судьбу, бежал в церковь, хотя и веровал далеко не всегда.
Почему православные люди не любят сидеть в храме, например? Потому что понимают, что стояние само по себе — пусть минимальная, плотская, но всё-таки тоже жертва Богу.
В 1918 году, во время революции, был такой случай: на многолюдном антирелигиозном митинге старик священник под конец попросил слова. Ему не хотели давать. «Только два слова», — просил он. — «Ладно уж, скажите ваши два слова, но не больше», — насмешничал председатель. Священник взошел на кафедру и, обратясь к народу, провозгласил: «Христос Воскресе!» И будто из одной груди прозвучал многоголосый отклик: «Воистину Воскресе!» Старика сейчас же стащили и увели. Участь его легко себе представить.
Утром встал, задумался: «Вот солнце сияет, утро, мне Господь подарил ещё один день. Зачем он мне дан? Затем, чтобы я всю посуду перемыл и всё перестирал?» Допустим, ты сегодня вечером умрёшь. Что, будем продолжать стирать и на это тратить время? Да ничего, помрём спокойно, завтра без нас всё перестирают. Может быть, всё-таки душой займёмся? Самое главное из всей деятельности, что у нас есть – это наша душа. Вот об этом нам нужно помнить и думать в первую очередь. Если у нас самих нет ответа, что мне делать, как мне спасти свою душу, как мне подготовиться к жизни вечной, значит нам нужно потратить оставшиеся наши мозги и сердце, ещё трепыхающееся в нашей грудной клетке, на то, чтобы получить этот ответ – что я должен или должна сделать, чтобы спасти свою душу. А остальное потом, потом еда, потом поздравления, потом стирки, потом погода по телевизору, потом какое-нибудь кино, потом рождение племянника, потом нянчить внучков, это всё потом. А вот это должно быть в начале, потому что это душа, потому что наша телесная жизнь скоро будет в прошлом, а жизнь нашей души всегда будет в вечности. Давайте будем не только молиться о тех, кто ушёл от нас в мир иной, но и подумаем о себе, как о тех, которым тоже в тот иной мир через некоторое время придётся идти.
Церковь открывается человеку как реальная жизнь. Не как дополнение к обычной жизни, а как жизнь настоящая. Просто «пришить» ее (в виде празднования Пасхи и Рождества, к примеру) толстыми белыми нитками к своей позорной, некрасивой жизни не получится. Церковь — это реальность.
Есть праздники, которые имеют свой запах. На Пасху, Троицу и на Рождество в воздухе пахнет чем-то особенным. Даже неверующие любят эти праздники. Мой брат, например, толкует, что Бога нет, а на Пасху первый бежит к заутрене.
Если кто ляжет с мужчиною, как с женщиною, то оба они сделали мерзость: да будут преданы смерти, кровь их на них.
Ведь и мои бесконечные браки и разводы тоже отсюда. И моя семейная жизнь не сложились именно потому, что не было во мне христианского понимания семьи. Я не знала, что главный в семье — муж, а жена должна ему во всем подчиняться. В моих семьях я была самой главной! И хотя мужья мои были люди сильные, талантливые, известные — всё равно я себя считала самой главной. И как во многих отдаленных от религии семьях, у нас постоянно шла борьба за пальму первенства.
В жизни бывает, когда ты живешь вовсе не своими молитвами. Когда молитвы тех, кто любит тебя, для кого ты еще имеешь значение, восполняют всю твою беспомощность и немощь. По молитвам ближних мы избавляемся от бед, обретаем от Бога спасение, исцеляемся и воскресаем. Эти молитвы становятся крыльями, которые подымают твою израненную душу и не дают ей пасть вниз.
Литургия — это центр нашей веры: всё культурное богатство, всё, что у нас есть в Церкви, связано с литургией. Храмы красивы, но они нужны для того, чтобы служить литургию. Колокольный звон мелодичен, но он всего лишь зовёт на литургию. Священное Писание ценно само по себе, но оно читается на литургии и, вырванное из неё, начинает по-другому пониматься...
По существу, все проблемы, которые решает современный человек, — это аскетические проблемы. Аскетизм не нужно усматривать только в одевании вериг. Если мы увидим бухгалтера в веригах, надо понимать, что это сумасшедший человек, тем более, если он в обеденный перерыв поднимается на крышу и там стоит, «столпничает».
Берегитесь измерять пост простым воздержанием от пищи. Тот, кто воздерживается от пищи, а ведет себя неподобающе, уподобляется диаволу, который хотя ничего не ест, однако ж не перестает грешить.