Жизненные цитаты на тему «проституция»

Эти деньги он отделял на женщин и тратил их медленно, со вкусом, стараясь как можно более продлить и удешевить наслаждение. И за свои деньги он хотел очень многого, почти невозможного: его немецкая сентиментальная душа смутно жаждала невинности, робости, поэзии в белокуром образе Гретхен, но, как мужчина, он мечтал, хотел и требовал, чтобы его ласки приводили женщину в восторг, и трепет, и в сладкое изнеможение. Впрочем, того же самого добивались все мужчины даже самые лядащие, уродливые, скрюченные и бессильные из них, – и древний опыт давно уже научил женщин имитировать голосом и движениями самую пылкую страсть, сохраняя в бурные минуты самое полнейшее хладнокровие.

— Я целый день провёл в милиции. Знали бы Вы, что мне стоило уговорить их не ставить Вас на учёт, как проститутку. — Извините, но я им объяснила, что я журналистка! — А они говорят: одно другому не мешает.

Мне выпал единственный шанс изменить свою жалкую жизнь, другого такого случая не будет. До сих пор за все, что я когда-либо просила, мне приходилось расплачиваться своим телом. Я почти привыкла к этому, но привыкнуть не означает полюбить.

Я спрашиваю тебя, что же такое, наконец, проституция? Что она? Влажной бред больших городов или это вековечное историческое явление? Прекратится ли она когда-нибудь? Или она умрет только со смертью всего человечества?

Проституция — это образ мыслей, при котором женщина требует платы за свои услуги. И не обязательно деньгами, это могут быть любые материальные и нематериальные блага, но в любом случае заключается сделка. Проституткой женщину делает не секс, а то, как она его расценивает.

Можно поиметь кого угодно, вопрос в тарифе: вот Вы бы отказались сделать минет за миллион, за десять миллионов, сто миллионов? В большинстве случаев любовь лицемерна: красивые девочки влюбляются (они уверены, что искренне), как раз в тех типов, у кого тугой кошелек и кто способен устроить им сладкую жизнью. Разве они не похожи на шлюх?! Похожи!

Фантасты в чудеса верят ещё меньше, чем проститутки в любовь. Это я так подумал, когда пришли к Мельникову. Вот только проститутки — они в любовь верят. Тихонечко, никому не говоря, но верят. Мечтают, что есть что-то, кроме потных толстых мужиков, которым требуется секс за деньги. Мечтают и боятся в это поверить.

В расшаркиваниях перед властью кадеты уклонились в область политической проституции.

Они не видят безнравственности своей жизни. Они видят, что их презирают и ругают, но за что их так презирают, им невозможно понять. Их жизнь так шла с детства среди точно таких же женщин, которые, они знают очень хорошо, всегда были и есть, которые необходимы в обществе — так необходимы, что существуют правительственные чиновники, заботящиеся об их правильном существовании. Кроме того, они знают, что они имеют власть над людьми и покоряют их и владеют часто ими больше, чем другие женщины. Они видят, что положение их в обществе, несмотря на то, что всегда их ругают, признается и женщинами, и мужчинами, и начальством, и потому не могут даже понять, в чем им раскаиваться и в чем им исправляться.

А правда заключалась в том, что в присутствии девушек Карл безумно робел. И, как большинство робких мужчин, он удовлетворял нужды своего естества с помощью безликого племени проституток. Со шлюхой робкий мужчина чувствует себя неизмеримо увереннее. Он ей платит, причем платит вперед, и она становится для него вещью: с проституткой робкий мужчина может позволить себе быть весёлым, а то и жестоким. Кроме того, с ней не сводит кишки от страха, что тебя отвергнут.

Но я не люблю проституток. Это грустно и никаких чувств.

Ты думаешь ты лучше? Твой муж, когда тебя ебёт, обо мне думает! И всю неделю мечтает сюда заглянуть хоть на часок. Мы все проститутки, — жизнь такая! Просто ты с ним спишь за еду, а я за «нал».

Глупые проституки верят в любовь. Мудрые проституки верят в любовь лишь во время просмотра мелодрам...

Девица лёгкого поведения, проститутка, жрица любви, девушка по вызову, продажная женщина, шлюха. По-мое­му, все эти слова имеют примерно один смысл, и ни одно из них для меня не звучит оскорбительно. Это всего лишь ярлык, так что плюй на все, живи с ним и бери от жизни все, что можешь. Давно уже вышло из моды обижаться на то, что тебя называют шлюхой. Если ты зарабатываешь на жизнь, торгуя сексом, не станешь же ты ожидать, что тебя будут называть «консультантом, специалистом по эротичес­ким развлечениям»? Впрочем, «секс-терапевт» звучит довольно неплохо.

Деньги были жизненной целью Джинджер. Она была королевой казино. Приводила богатых клиентов и помогала им тратить деньги. Кто не желал Джинджер?! Она была самой известной, самой любимой и самой уважаемой проституткой в городе. Умные девушки, вроде нее, могли несколько суток ублажать клиента, чтобы затем, отправить его — без единого цента — назад, к жене и банковским проверяющим!

Никаких иллюзий, никаких прикрас! Вот она — я! Публичная женщина, общественный сосуд, клоака для стока избытка городской похоти. Иди ко мне любой, кто хочет, — ты не встретишь отказа, в этом моя служба. Но за секунду этого сладострастия впопыхах — ты заплатишь деньгами, отвращением, болезнью и позором. И всё. Нет ни одной стороны человеческой жизни, где бы основная, главная правда сияла с такой чудовищной, безобразной голой яркостью, без всякой тени человеческого лганья и самообеления.