Цитаты на тему «Родина»

Но знаете, - Куда бы не вел меня компас мечтаний и памяти, Какой красотой бы не были вылиты их паперти, Не будет дороже церквей, и вы все понимаете, В которых оставил устав, вместо тысячи стран.

It's yours to command As the battles rage, what's at stake is your motherland, Every soldier plays a role. The cry of defeat As the fire erupts into chaos out in the street, Says you’ve got to take control.

Так что же такое родина? Это ни флаг, ни границы, ни герб или гимн, ни уж тем более государство или правитель. Родина — это земля, где вам довелось родиться и люди, что окружают вас. Земля, на которой вы родились – это вся планета Земля, а люди, что вас окружают, это все люди, что на ней живут – это человечество.

Я бреду в никуда, где-то в шесть утра, Но в какой бы край не занесло ветрами - Мой холодный край дороже мне сто крат, Будто сто карат в ледяной оправе.

Каждому из нас страна иная чем-то край родной напоминает.

Я люблю свою Родину, вроде бы, Я полжизни рабом на заводе был, И штаны носил прямо на скелет, А теперь меня это не торкает.

Я люблю свою Родину, вроде, но Я пахал на работе безвылазно, Удивительно, поразительно, Как легко свою жизнь превратить.

Подсознательно чувствуешь, что Родина — это что-то важное, но что именно — объяснить не можешь. Не земля, не государство, не граждане, не культура... Папа первый не выдерживает и перезванивает мне. - Родина — это образ жизни! — кричит он в трубку. — Ты нас с матерью хоть на Северный полюс забрось — и там у нас будет Россия! Я соглашаюсь. Да — образ жизни и ценности. У кого они схожи, те — твой народ. Потом прихожу в ужас: мы с папой принадлежим к разным народам.

Мне говорят — у немцев автобаны, Во Франции — лазурны берега, А вот в Италии... пристали, как бараны. Мне только Родина мила и дорога.

Речка, поле, березка, смородина, унижения и мытарства... Отделите, пожалуйста, Родину, как религию, от государства.

…погода, ветры, времена года не только создают поля, холмы, реки, горы, но и влияют на судьбы людей и передают это из поколения в поколение, и с этим нельзя не считаться.

Строго говоря, прекрасное понятие «Родина» является чистым надувательством. Никакой «родины» ни у кого никогда не существовало. Была лишь последовательность режимов, которые распоряжались населением к своему собственному благу. Чтобы «жить долго и счастливо», режимы ткали нужную им мифологию и пропитывали её ядом патриотической романтики. Этой паутиной и обволакивалось поколение за поколением. Разумеется, иногда такие паутины бывают сотканы виртуозно, хотя чаще встречаются образчики попроще. Лучшим сырьем для их изготовления являются байки о подвигах предков. Как известно, такие сказки можно генерировать в неограниченных количествах. В пределах собственного языка и собственной культуры любая нация никак не ограничена в этих фантазиях. Иллюзия «родины», сделанная из таких ингредиентов, обеспечивает прекрасное послушание и должную энергичность одураченных. Конечно, от режима требуются некоторые усилия для того, чтобы патриотическая паутина была крепкой, клейкой и ядовитой. Но этот труд окупается. Ведь все погибшие «за родину» на самом деле всегда отдавали свою жизнь за режим. За его глупости, ошибки или капризы. (Разумеется, они думали иначе.) Отметим, что «родины» не ведут войн и не устраивают репрессий. Они бесплотны и существуют только в воображении. Войны и репрессии — это всегда забава режимов. Во всем этом нет ничего страшного. Это обыденный, всех устраивающий порядок вещей. Погибшие, как правило, довольны, а изувеченные как минимум удовлетворены. Мал того, что трюк подмены срабатывает безотказно, сама по себе война — это редкая и приятная возможность соприкоснуться с величием исторических процессов, подвигом, святостью, жертвенностью и другой белибердой. Долгое время режимы концентрировали память о своем военном величии в парадных портретах и монументах властителей. Выжившую в сражениях мелкоту бросали гнить в нищете и забвении. Затем пришло осознание, что культ обвешенных побрякушками стареньких солдатиков, отдавших за режим глаза или ноги, может работать на него продуктивнее, чем любые портреты и триумфальные арки. Сыграло свою роль и гениальное изобретение в виде военных наград. Как известно, эта древняя хитрость позволяет любой власти совершить очень выгодный обмен. Человек отдает режиму слух, зрение, годы или конечности, а взамен получает блестящую блямбочку. Как правило, жертва такого мошенничества очень радуется тому, что её надурили, и гордится символом своей глупости. В лупанариях Рима дряхлых любителей побренчать медалями называли «апиями», то есть сельдереями. Возможно, это прозвище возникло из-за обычая украшать веточками апиума гробницы, но скорее по причине сходства ветеранских физиономий с корнем сельдерея. Со временем сельдерейская составляющая стала важной деталью иллюзии «Родины». Началось восторженное почитание апиев, вне зависимости от того, за что именно они уродовались и получали свои блямбочки. Но! Мы знаем, что бывают режимы, даже умирать за которые — преступление. Те, что превращают страны в тюрьмы и всё пропитывают рабством, доносами и смертью. Те, что гноят и убивают миллионы своих же граждан, а недобитых и недопосаженных — унижают и насилуют. Но если возникает внешняя угроза, то и тут идёт в ход старый трюк по имени «Родина». И он опять срабатывает. Миллионы строятся и с песнями идут умирать за возможность и дальше жить в смерти. А защитив режим и вернувшись, победители покорно залезают обратно в свои кандалы и клетки. И потом ещё долго вспоминают, как спасли «отечество», хотя на самом деле они отстояли лишь право нищенствовать, строчить друг на друга доносы и дохнуть в расстрельных рвах.

И всем армянам я того желаю, Вернуться к самому родному краю.

Где же дом мой? Где же дом мой? Где вода журчит в лугах, Где леса шумят на скалах, Где в цветах весною сад И земной рай видит взгляд.

Если стали кормиться сплетнями, новостями, Да закаченным в плеер дешевым музлом, Значит быть на Руси нам звонарями, Из душ наших слит будет колокол, дабы не били челом, Будущие сыны Отечества перед вором, шутом, подлецом, Да, мы лишь малая часть человечества, Но зато с сохранившимся лицом.

Родину спасти можно. Но если развалится семья, то Родины не будет.