Он прошел долгий путь и изменился. Постиг любовь на ином, более высоком и тонком уровне, сумел понять. На его глазах девочка, которую он годами любил, которая приняла в маленькие ручонки его сердце, становилась женщиной, матерью. Ничего прекраснее просто быть не могло… Пока она не стала матерью второй раз, родив ему сына. Дети росли, и эти новые мужчина и женщина ощущали себя моложе, влюбляясь друг в друга каждый день заново. Он чувствовал себя счастливым, невероятно гордился тем, какую жизнь они вместе построили. Ему просто не верилось в собственное везение.
Если сложно дышать — закройте глаза. Вспомните запах теплого хлеба. Почувствуйте на губах вкус сливочного сыра. Он как поцелуй с любимым человеком. Особенный. Чужие губы пахнут неловкостью и ошибками. Родные — осмысленным наслаждением, тихой радостью, что есть кому вдохнуть в тебя кислород, наполнить тебя жизнью.
Представьте себе, ей нравилось солнце... Когда оно светило особенно ярко, Елане грезились далекие края, и она представляла себя беспечной пальмой где-то на берегу залива. Когда дул ветер, она подставляла ему ветви. И ей казалось, что она птица с огромными крыльями. Стоит только расправить их, как она полетит.
Не гадайте на любовь, Если счастливы в глазах. Не гадайте на любовь. Всё решают небеса. Не гадайте на любовь, Дайте сердцу подсказать, С кем делить все тайны снов, С кем парить, кому отдать.
Любовь — это вещь, которую отдаёшь, не ожидая ничего взамен. Это любовь, у которой нет правил. Просто смотреть издалека — этого достаточно, чтобы сделать меня счастливым.
В течение целой недели они любили друг друга все ночи подряд. Страсть к цыганке никак не становилась привычною, и Гаспар всякий раз находил свою подругу еще более необычной, не такой, как накануне, и от этого любил её все больше, и с каждым разом наслаждение их было всё острее, а объятья — всё требовательнее и крепче, и по-прежнему она после отталкивала его и погружалась в свой одинокий сон, дышавший эгоизмом и пресыщением, и опять он смотрел на неё, спящую, взором, полным тревоги и нежности, сознавая хрупкость их счастья и самого их бытия. Благодаря ей весь мир вокруг преобразился: солнце было вольно сиять или не сиять, всходить или заходить, трава дерзко пробивалась к свету, цветы распускались, а люди кричали или улыбались. Отныне всё было единственным и неповторимым, а Гаспар становился всего лишь восхищенным зрителем несравненной картины мира. Понемногу он это постигал. Вся его философия растаяла в объятиях цыганки, он это понимал и нисколько об этом не печалился, ибо он был счастлив. Он вновь рождался на свет...
Действительно, любовь, как и весна — это пора надежды, незыблемой веры в то, что впереди только хорошее, светлое и радостное. И в то же время, любя, мы всегда боимся, что счастье пройдет так же быстро, как всегда проходит лето, что чувства пожелтеют и увянут, что дожди слез смоют чудесные воспоминания, и в душе надолго воцарятся лед, стужа и мгла. В юности кажется, что твоя любовь подвластна только капризам судьбы, и все будет так, как распорядится эта своевольная дама — и никак иначе. Лишь с возрастом начинаешь понимать, что во многом ты сам хозяин своей жизни. От тебя самого зависит срок годности твоих чувств — окажутся ли они скоропортящимся товаром и будут вскоре отправлены на свалку ненужных воспоминаний, или же сохранятся на долгие года и станут тебе опорой, крепостью, защищающей от всех жизненных невзгод, спасательным кругом, который придет на помощь в самую трудную минуту.
Счастье не постоянное состояние. Даже не периодическое явление. Счастье — это скорее всего мгновенный удар в сердце, наносимый ликующей радостью, до краев заполняющий человека, которая исчезает столь же быстро, как и пришла. Но пока человек наслаждается ею, он верит, что жизнь — это самое прекрасное, что есть на свете.