The further I run The more than I've become Weightless and numb to the hurting Worries and fears hold no gravity here It's the only place It all makes sense to me
Но, знаешь, из сотни миров, из тысячи лиц и дней я снова тебя одного без сомнений выберу. Такие, как ты, словно солнце в душе усталой моей. И смыслы сойдутся в точку в любимом имени.
Молния разрезает небо как кожуру, словно земля в пустыне лопнет вот-вот по швам... Я тут тебя вдыхаю, я тут тобой живу, и очень хочу быть смыслом к твоим словам.
Когда бы нас мечты не вдохновляли О том, чего дождемся мы едва ли; Когда бы все, чему сужден конец, Нам болью не тревожило сердец, - Тогда бы жить нам в сумеречной мгле Без цели и без смысла на земле... Но Мастера минует суета: Где он ступил — там смысл и красота.
Мне хочется, чтобы моя творческая жизнь была похожа на коробку. Коробку со смыслами. Раньше это была коробка с бабочками. Мне везде виделись чудеса, и я не понимала, что главное чудо — увидеть в человеке суть его души и передать ему письмо. О том, что я вижу и слышу, как он во мне отзывается. Мне нравится записывать их вручную на белые, ровные листы бумаги, паковать в конверты, иногда прикладывая тематические фотографии, и класть в свою коробку смыслов.
Урд обладал тем, что отсутствовало у большинства остальных членов внутреннего круга. Прямотой. Он называл вещи своими именами, не упаковывая их в слова, которые меняли их смысл до неузнаваемости и лишали содержания.
Я хочу, чтобы слова стали смыслом, а не звуком. Слова – это скучно. Мы говорим «люблю». За буквой «л» идет мягкая «ю», запрыгивает на «б». «Б» и еще одна «л» — целуются и опять сливаются в «ю». Пока произносили буквы – потеряли любовь. Такую сильную любовь. Я хочу, чтобы у всех где-то в районе сонной артерии появилось маленькое ядрышко. Я хочу, чтобы это ядрышко улавливало смысл и пропускало звуки. Хотя многие, мне кажется, начнут вскрывать сонную артерию, как алкоголики руку, в поисках ампулы
Люди дарят цветы, потому что в цветах заложен настоящий смысл Любви. Тот, кто попытается овладеть цветком, увидит, как увядает его красота. Но тот, кто будет просто смотреть на цветок в своем поле, всегда будет с ним. Потому что он сольется с вечером, с заходом солнца, с запахом влажной земли и облаками на горизонте.
Собираю смыслы, как малину с куста. Ноты жизни читаю, как играю с листа. Ритм понятен, за тактом струится такт, Остановиться? Отдышаться? Никак. Бег по кругу… Лиц и сомнений — тьма. Свет любви, из души — слова, слова… А из сердца — всё тише и тише стук. Я иду на свет. Я лечу на звук. В сердце боль и страх день и ночь стучат. Мне бы замереть. Мне бы промолчать. Но слова не спрашивают меня, есть ли силы, хватит ли мне огня. Из души, наотмашь, насквозь, в лицо фейерверк из чувств, из эмоций, слов… Я бы променяла весь текст легко на один лишь смысл — на его любовь.
На каком-то этапе осени неизбежно наступает момент, когда запах воздуха вдруг приобретает свойства света. Он становится ослепительным. Ярким, всепроникающим, звонким, как смысл всего. Он и есть — смысл.
Я остался в своей спальне и принялся размышлять над истиной, которую кабулец для меня спрятал. Не зря он сделал это: тайное оказывается самым важным. Едва я понял смысл его слов, моя жизнь преобразилась.