— О, Джефф! Доброе утро! Как живется студентам, мой остроумный друг? — Наверное, так же, как учителям, но менее трагично, потому что студенты здесь ненадолго.
К успеваемости тоже претензий быть не могло. Наоборот, половина преподавателей готова была поставить зачеты-автоматы, чтобы эти троллевы эльфы не маячили у них перед носом и не задавали дурацких умных вопросов, на которые фиг найдешь ответы.
— Им нельзя доверять! — Да почему нельзя — то? — Ты не знаешь их! Ты не понимаешь их! Для них мы не люди! В их глазах я — оружие, она — шлюха! — Ну, мне кажется, ты немного недооцениваешь память преподавателей на фамилии.
В смоленских школах так: если физрук с трудовиком бросают пить, школа становится гимназией. Пока в Смоленске только три гимназии, а по пятницам вообще ни одной.
— У тебя был учитель, изменивший твою жизнь? Тот, кто заставил тебя смотреть на всё по-другому? — А знаешь, был. Миссис Тожек, историчка в шестом классе. До встречи с ней я считал, что Холодная Война была на Аляске.
— Мы научили ее всему, что она знает, — сказала матушка Ветровоск. — Ага, — согласилась нянюшка Ягг, пятясь в заросли папоротника. — Слушай, как ты думаешь… может… — Что? — Как думаешь, может, стоит научить ее всему, что знаем мы? — На это уйдет слишком много времени.