... А на земле печали, Засеянной горючими слезами, Лишь древо слёз и вырастет. Вина - Мать наказанья. Наша жизнь не кубок Волшебный, что по прихоти судьбы Несчастным желчь подносит, а счастливым Токай кипучий. Жизнь — кусок вселенной, Она мотив в симфонии единой.
— Кто ты? Где ты? Что ты? — Не знаю. Но я всё такой же, как шестьдесят тысяч лет назад: без имени, без оболочки. — Кто ты? Что ты? — Не помню. И моя глубина относительно дна бездонна, бездонна она... — Кто ты? Где ты? Что ты? — Не знаю. Я полный отчёт твоего интеллекта, где внутренний мир отражается внешней иллюзией жизни, придуманной кем-то. — Кто ты? Где ты? Что ты? — Я пленный, такой же, как ты. Великий слепой, глядящий глазами Вселенной. Нет, это не наша планета, это просто иллюзия света, гармония ветра, уснувшего где-то. Сквозь кольца прозрачного света бросает на землю созвездие снега, созвездие жизни, созвездие хлеба.
— Не хотите проехать вокруг галактики? – спросил он. – Ответная любезность. Но Альберт покачал головой: — У меня есть жена и дети. Я не оставлю их, даже если вы предложите мне всю Вселенную.
Металлические створки начали разъезжаться, открывая вид на бесконечный космос. Он [Рикс] уткнулся в холодное стекло, не решая оторваться от открывшегося вида. Чёрное полотно было усеяно мириадами звёзд самых разных величин. Они напоминали маленькие голубоватые и желтоватые жемчужины, разбросанные по бескрайнему космическому океану. Плывущие по нему туманности казались загадочными и величественными лабиринтами, наполненными мечтами и фантомами. Такими далёкими. И такими близкими. Космос очаровывал, приковывал к себе.
Жизнь человека — это лишь частица времени; жизнь человечества — это неразрывное сцепление таких частиц, в котором и олицетворяется для нас само время; и так же как время нельзя ни остановить, ни повернуть вспять, так и развитие человечества может двигаться только вперёд. Потому‑то и неизбежно освоение бесконечной вселенной, если только мы не хотим конца вместе с концом нашей, к сожалению, невечной планеты. Она лишь колыбель человечества, как говорил великий Циолковский, а истинный его дом — вся необъятная ни во времени, ни в пространстве, бескрайняя вселенная.
Лечу я, лечу! Теперь уже не во сне, как бывало в последнее время, а наяву. Давно мечтал попасть в звёздный океан, испытать, что там, наверху. И вот он, передо мной. Здравствуй, космос! Здравствуй, Вселенная!