— Ах, твои алые губки..., а эти груди — как персики..., а какой нежный животик..., ах, а этот кругленький пупочек... а тут... — Мы будем трахаться или инвентаризацию проводить?
— Егор, привет! — А кому она орёт? — Мне. — Годная милфа. — Ты слюни прибери, это мама моя. — Ой, извини, братан. — У тебя есть мама? — Нет, блять, меня аист с закладкой за унитаз подкинул.
— Вы не поверите, Фаина Георгиевна, но меня еще не целовал никто, кроме жениха, — призналась Фаине Георгиевне молоденькая актриса. — Это вы хвастаете, милочка, или жалуетесь? — недоуменно спросила Раневская.
— Знаете, как до меня дошло осознание, что виды не скрещиваются? Я говорю: «А если пчела очень красивая, за ней шмель может поухаживать?», и биолог чуть в обморок не упал. — За пчелой красивой может приударить шершень.
В любой непонятной ситуации жри мандаринки. Бросила девушка — жри мандаринки. Грустно — жри мандаринки. Закапываешь труп — жри мандаринки. Нет друзей? Зато у тебя есть мандарины
— Изменить жизнь — цель любого человека. Изменять жизнь в нашем обществе можно тремя способами: политика, искусство и — я особенно подчёркиваю, что это и не искусство, и не политика — юмор. Мы не можем пойти в политику... — Но и юмора у вас нет! — И юмора у нас нет? Поэтому с этого дня мы будем заниматься живописью!