— Я устал прятаться. Я хочу делать что-то полезное в своей жизни. — А быть фермером, кормить людей — по-твоему это плохо? — Я этого не говорил. — Пять поколений нашей семьи были фермерами. — Твоей семьи. Не моей. Я... Я не знаю, зачем я вообще слушаю тебя, ты ведь мне не отец. Ты нашел меня в поле. — Кларк! — Ничего, Марта. Он прав. Кларк всё точно подметил. Мы не твои родители. Но мы делали всё, что было в наших силах. И ты всегда мог рассчитывать на нас. Но теперь, может теперь тебе этого стало недостаточно. — Слушай, пап... просто... — Постой...
Любому мужчине, даже если он герцог, в семейной жизни хочется ласки, тепла, заботы, элементарного внимания, не говоря уж о любви. И когда это есть, можно стерпеть всё, но когда этого нет, начинаешь впадать в меланхолию и философию. А кому, извините, всё это нужно?
Летел сейчас в самолёте с папой. Забрал я его из Уфы. Там он жил последние годы. Заболел коронавирусом, началось осложнение. Совокупность факторов привела к некрозу головного мозга. Он потерял память. Безвозвратно. Изредка он узнаёт мою сестру, сразу целует ей руки, прижимается. Потом вдруг застывает, оглядывается и ничего не понимает. Ему кажется что он ребёнок, у себя на родине. Где-то рядом его папа. Он его ищет. Потом и эта иллюзия ускользает и он остаётся совсем один. Мозг оставляет его в леденящем одиночестве, где нет никого, кто был бы для него важен. Чужой мир. И сейчас, когда я смотрю на него заснувшего, я осознаю, насколько важны те нити, которые протягиваются между нами и нашими близкими, живыми или уже ушедшими. Это нити памяти. Как важно помнить друг о друге. Узнавать друг друга. Я всегда думал, был уверен, что нужно гораздо больше, чем знать, что тебя помнят. Но сейчас главный вопрос к папе, узнаёшь ли ты меня? Все что мне так нужно, хотя бы на минуту, что бы он узнал меня, потому что тогда произойдёт встреча... Встреча, которая могла бы быть чаще, пока он был здоров. Но сейчас этой встречи не произойдёт. Уже никогда! Возникает главный мировоззренческий вопрос. Что же делать, как быть? И я отвечу вам очень просто. Сестра держит папу за руки и когда он вдруг теряется она прижимает его к себе. И он отходит, ему становится легче. Сестра плачет. Папа не понимает, что это означает. Но это не важно. Она его любит. И он это ощущает. Происходит магия этого бесконечного волшебства, самого главного дара человеку от Бога. Только сейчас я понимаю, почему перед смертью люди просят передать близким только одно: скажите я любил её, скажите я любил его, скажите я помню о ней, я помню о нем. Я несколько раз провожал так людей. В очень сложных ситуациях, смерти были неожиданными, болезненными. Но человек сжимал твою руку и просил только об этом. Передать эти два слова близким. Удивительно как устроен человек. Вся твоя глобальная жизнь, с невероятными горизонтами, высотой и глубиной в одно мгновенье вдруг сжимается в сверхплотную массу, обозначаемую двумя словами: память и любовь. У меня дома короткое время жила инвалид. Я думал, что выучу её и смогу помочь. Но она умирала от страшных болей. Чтобы не расстраивать меня, она скрывала тяжёлую болезнь, ночью пила алкоголь. Он успокаивал. А однажды утром она попросту исчезла. Взяла такси и уехала. Почувствовала приближение смерти. Но я этого не знал. Я расстроился. Думал, что бросила проект. Она несколько раз звонила мне. А мне было некогда. Помню ее последний звонок. Я сказал ей — бросай пить и звони... Я даже подумать не мог, что в эту минуту она умирала. Рядом с ней был лишь социальный работник. Она держала мою книжку, которую заказала, нашла где-то на складах издательства. От боли сминала страницы и просила, чтобы мне сиделка передала, что она помнит сейчас обо мне, что вот книжка в руках, потом смяла страницу и застыла навсегда... Я был единственным в ее жизни, кто ей был дорог. Так незаслуженно хорошо она ко мне относилась, а я и не знал. Теперь я понимаю, как она хотела всего лишь одного, чтобы уходя был рядом тот, кто ей дорог. Нет, ничего личного, простые человеческие отношения. В это время дома жил и другой инвалид. Молодой парень-колясочник. Сколько раз я был невнимателен. Сколько времени отведённого на людей упущено... Смотрю на папу и вспоминаю всех и каждого...
... Без его разрешения я ничего в доме не могу сделать, а меня уже тошнит от этого. Как бы я хотела, чтобы моим отцом был Друз. Октавия может делать все, что ей нравится. — Иногда такая свобода говорит не о любви родителей, а об ее отсутствии.
... Прочти жития Симеона Юродивого... и преподобного Алипия Столпника... и обрати внимание, что там говорится о пострижении. Хорошо позаботиться о внутреннем монашестве, но все-таки оно без внешнего не бывает, хотя внешнее без внутреннего и бывает. Все Таинства Православной Церкви совершаются из сочетания внешнего с внутренним, так как человек состоит не из одной души, но и из тела. Хорошо внутренно приготовить себя к сему и не спешить, пока устроишься. Но так может рассуждать здоровый, больному же надо позаботиться, чтобы не упустить времени, и если сам не позаботится, то никто навязывать ему не будет. Монашество принимается по собственному желанию, даже когда бывает представление от начальства, то сперва спросят и подписку возьмут, но потом в церкви опять спрашивают: «Вольною ли ты волею пришел еси» и т.д. Очень высоко будет дожидаться, пока Сама Царица Небесная тебе предложит, что хочет постричь тебя, а следует, повторяю, тебе самой об этом по думать и позаботиться.
Джеймс и Виктория никогда не забывали за всеми делами и заботами о своём сыне, что делало их ещё более прекрасными родителями в глазах Майкла. Ведь он прекрасно знал, как другие родители его одноклассников за всей будничной суетой забывали про воспитание своих детей и почти не уделяли им времени. Оправдывали они свои действия тем, что кто-то же должен зарабатывать деньги, чтобы хорошо жилось.
Почему ты, шествуя по пути Божию, печален и угрюм? Пускай печалятся и не чувствуют радости те, кто забыл Бога, кто не имеет никакой надежды на живой и неиссякающий источник Божий. Но мы, верующие в живаго Бога и возложившие на Него свое упование, должны радоваться, потому что на небе у нас есть такой Отец, Который любит нас больше, чем все отцы и матери, и проявляет безграничную заботу о том, чтобы соделать нас достойными Себя.