Цитаты про застолье

… когда стол уставлен весёлым старым вином, самая плоская шутка хозяина становится неотразимой.

Человек! Официант! Почки один раз царице!

За это Лермонтова убили.

За ухой, до слез перченной, сочиненной в котелке, спирт, разбавленный Печорой, пили мы на катерке.

И вот наступает такой момент: Приходит он пьяный в свой апартамент, Грязно, пустые бутылки, окурки, Снимает ботинки, бросает куртку... Вдруг челюсть отвисла, глаза, как редиски Сидит Би Би Кинг, на руках ящик виски, С ним рядом, мать его, Мади Уотерс сидят и Рэй Чарльз, — Закуска, — говорят, — есть у тебя какая-нибудь? — Сейчас! Нашлись огурцы (три целых, один откушенный), пучок зеленого лука, пакет с изрезанными грушами, полбуханки ржаного, две засохшие плюшки... Накрыли, в общем, столик и пошла пирушка! Сели, пели, плясали, Падали, вставали, Побили посуду, занавески оборвали, Орали матом, сражались на вилках Ну, в общем, обычная вечеринка! Проснулся словно бегемотом изжеванный, Бардак, как после сражения хищника и чужого, Выбитые стекла и сломанные двери, Эх, жаль только никто не поверит!

Вы уже все в форме, Значит, надо быть и мне, Щас шампанского оформим, Будем с вами наравне. А когда станет жарко, Начнем дарить подарки. Славный праздник это вот: Здравствуй, елка — Новый Год!

Пой, моя гармонь! По свету поскитались мы до одури. Пивца хлебнём, ещё нальём, Ещё споём и лягут карты козыри! Споём, как льётся свет в родное окно, О том, что нам других дорог не дано. Споём, а песни наши не пропадут, Споём, что где-то любят нас, любят и ждут!

— Кузьмич говорит, что здесь зверя нет. — Для нашей национальной охоты главное не зверь, а процесс. Ты ходишь, ищешь. Можно ничего не делать, только ходи. — А это можно делать без водки? — Ох, хотелось бы…

Филипп Филиппович вышвырнул одним комком содержимое рюмки себе в горло. — Э... м-м... доктор Борменталь, умоляю вас: мгновенно эту штучку... Сам он с этими словами подцепил на лапчатую серебряную вилку что-то похожее на маленький темный хлебик. Укушенный последовал его примеру. Глаза Филиппа Филипповича засветились. — Это плохо? — жуя, спрашивал Филипп Филиппович. — Плохо? Вы ответьте, уважаемый доктор. — Это бесподобно, — искренно ответил тяпнутый. — Еще бы... Заметьте, Иван Арнольдович: холодными закусками и супом закусывают только недорезанные большевиками помещики. Мало-мальски уважающий себя человек оперирует с закусками горячими. А из горячих московских закусок это — первая. Когда-то их великолепно приготовляли в «Славянском базаре».

Безопасный, как червяк, я лежу, а вурдалак, Вон, со стаканом носится, сейчас наверняка набросится, Ещё один на шею косится, Ну, гад, он у меня допросится!

Женился барин, а гуляло всё село.

Италия — страна философов. Здесь принято сидеть за столом (да, на на нём могут стоять еда и выпивка) и обсуждать с друзьями непростые, щекотливые, судьбоносные вопросы.

Это жизнь! Живи и грейся – Хрен вам, пуля и петля! Пью, бывает, хоть залейся: Кореша приходят с рейса – И гуляют «от рубля» !

— От пальца не прикуривают, врать не буду. А искры из глаз летят. Вот хоть у господина Загосина о прошлом году мужик с возу свалился — да лбом об оглоблю. Ну, я вам доложу, был фейерверк! — Всё сено сжёг. Да какое сено! Чистый клевер… — Ладно врать-то! Чистый клевер… У вас всё осокой заросло да лопухами. — Что вы такое говорите, Феодосья Ивановна! У меня воз сена стóит десять рублей. — Стоить-то оно стóит, да никто ж его не покупает. У вас же совсем никудышное сено! Разве что горит хорошо. — Да уж, граф, если вы действительно надумали сено покупать, так покупайте его у Феодосии Ивановны, не прогадаете. — Не, у меня хорошее сено… — О, Господи, да что ж вы такое говорите, господа? Какое непонимание! Наш гость повествует совсем о иных явлениях!

Баклан, прилетающий последним, щелкает клювом и пролетает дальше.

Нам не надо сомневаться - Свой кунак в Москве живет. Тяню-джан, мы очень просим, Пусть нам лазер привезёт.