— Я знаю, это не в ваших правилах, но, в порядке исключеееения, вы могли бы подать мне руку? — Или хотя бы ручку... вот этой сумочки? — Ха-ха! А мильён вам не нужен?! Выбирайтесь как знаете!!
Согласно Торе Чарли Шин является евреем. Не потому, что у него мама еврейка, а потому, что канал CBS заплатил ему 50 миллионов, а он всё равно подал на них в суд.
— Скажи мне, мальчиш, где мне у вас найти такого Мальчи́ша-Плохи́ша? — Плохи́ша? Что дашь? Скажу... — А что ты хочешь? — Пряник медовый дашь? — На! Ну... Говори! — А два дашь? — Лопай! — А теперь халву давай, да побольше, а то не скажу...
— Что будет есть молодой человек? — Все, что пожелает из того, что подано на стол. — Если можно, я бы съел маленький кусочек пирога. Совсем маленький, потому что я не голоден. — Ну, если вы не голодны, жалко разрезать этот пирог. (отодвигает к себе пирог) Не хотите ли говядины? — Все, что угодно. — Как бифштекс, Сквирс? — Нежный, как ягненочек. — Это первосортное мясо, я сама выбрала, славный большой кусок. — Ну уж-то, для них...? — Нет-нет. (отодвигает от Николаса Никльби и блюдо с говядиной) Для тебя, к твоему возвращению. Боже мой, уж не подумал ли ты, что я дала бы тебе мясо, предназначенное для мальчишек? — Честное слово, дорогая, я не знал, что думать.
— Здесь молока на два пенса, не так ли, любезный? — Два пенса. — Что и говорить, в Лондоне молоко — редкость. Долейте эту кружку доверху водой. — Доверху, сэр? Так ведь молоко утонет в ней? — Поделом ему, раз оно такое дорогое!
— Ну, а эта почем? — Ну, дефицитные продукты нынче сами знаете почем. Триста. — Не смешите меня! Два синих цыпленка и полкило огурцов – триста рублей? — Ну, вы вижу, мадам, в благородной пище ничего не понимаете! Это не какие-то там цыплята! Это дичь! — Это дичь? А ваши цены не дичь?!
Карлос, труженик банковской сферы, на первом свидании предложил ей руку и сердце. Габриэль растрогала скупая мужская слеза. Впрочем, скоро она узнала, что слёзы сопровождали все его крупные сделки.