Уэкфорд Сквирс

Поаккуратнее со списком женихов! Ты знаешь о чем я, аккуратнее со списком женихов, не то я выбью это из твоей головы!

— Здесь молока на два пенса, не так ли, любезный? — Два пенса. — Что и говорить, в Лондоне молоко — редкость. Долейте эту кружку доверху водой. — Доверху, сэр? Так ведь молоко утонет в ней? — Поделом ему, раз оно такое дорогое!

— Вам все равно, на чем вы будете спать? — Да, конечно. — Вот это счастье!.

— Извините, сэр, ... есть ли у вас... обо мне никто не спрашивал? — Нет. И никто не спросит. После первых шести лет никто не заплатил даже фунта! И никто не знает, чей же ты? Хорошенькое дело, я должен кормить этого большого мальчика, без надежды получить хоть один пенни. ... — Мне кажется, этот мальчишка становится слабоумным. — Он слишком полезен, чтобы его терять.

— Простите, сэр, я думаю, что он сбежал, сэр. — Кто это сказал? Ты, Грэймарш? Вы думаете, что он сбежал? — Простите, сэр, да. — Да? А какие у вас основания полагать, что кто-то захочет сбежать из этого заведения?!

У надсмотрщиков Восточной компании есть помощники, я тоже хочу помощника.

— Я только сказала, что он — джентльмен. — А твой отец, значит не джентльмен?! — Я этого не говорила. — Я не позволю тебе позорить фамилию Сквирсов!

— Что будет есть молодой человек? — Все, что пожелает из того, что подано на стол. — Если можно, я бы съел маленький кусочек пирога. Совсем маленький, потому что я не голоден. — Ну, если вы не голодны, жалко разрезать этот пирог. (отодвигает к себе пирог) Не хотите ли говядины? — Все, что угодно. — Как бифштекс, Сквирс? — Нежный, как ягненочек. — Это первосортное мясо, я сама выбрала, славный большой кусок. — Ну уж-то, для них...? — Нет-нет. (отодвигает от Николаса Никльби и блюдо с говядиной) Для тебя, к твоему возвращению. Боже мой, уж не подумал ли ты, что я дала бы тебе мясо, предназначенное для мальчишек? — Честное слово, дорогая, я не знал, что думать.

Также она считает, что мистер Грэймарш слишком добродетелен для этого мира. Она надеется, что он научится любить Сквирса-младшего и не сетовать, что на одной кровати спят пятеро. на что не посетует ни один христианин.