Под солнечным зноем в тесной лодке озноб - чувствовать против моих коленок мальчика чистую наготу, упоение мукой — носить в крови то, о чем он не знает.
Когда он предавался мечтам над стремительной гладью реки, вслед за бегущей водой уносились его желания, ветер, пробегавший по бесчисленным верхушкам деревьев, манил его.
— Скажи, Селестина, если мы выживем — чего бы тебе больше всего хотелось? — Хочу найти Эрнеста и никогда с ним не расставаться. — Хм, хорошо… И всё же, Селестина, какая странная прихоть: жить с медведем? — Почему? Можно подумать Вы не с медведями живёте? — И впрямь! Действительно, странная прихоть.