Жизненные цитаты на тему «журналистика»

— Я целый день провёл в милиции. Знали бы Вы, что мне стоило уговорить их не ставить Вас на учёт, как проститутку. — Извините, но я им объяснила, что я журналистка! — А они говорят: одно другому не мешает.

— Я журналистка и отвечаю только перед зрителями! — Не прикрывайтесь свободой печати! Вы занимаетесь не журналистикой, вы кричите «Пожар!» в набитом автобусе.

Правда этот народ интересует меньше всего на свете. Все, что они хотят, – подогнать твою историю под свои любимые штампы.

Журналист, как жена Цезаря, должен быть вне подозрений

— Документы, которые вы запрашиваете, мистер Резендес... очень деликатного характера. — При всем уважении, ваша честь, это не имеет значения. Документы находятся в открытом доступе. — Может и так... Но скажите: исходя из журналистской этики, разве допустимо доводить это до сведения широкой общественности? — Исходя из журналистской этики, скрывать это от широкой общественности недопустимо.

Президентом человека делает народ, а вот нашептать народу — это наша задача.

Журналисты, они всегда так: держатся с тобой по-приятельски, втираются в доверие — и выкладываешь им то, о чём стоило бы молчать.

Вообще следует помнить, что наши газеты думают главным образом о том, как создать сенсацию, а не о том, как способствовать обнаружению истины. Последнее становится их задачей, только если это способствует достижению первой и главной их цели.

— Её совершенно не интересует скучная правда. Не уважает границы. — Психопаты не признают границы. И журналисты.

Тех, кто промышляет медленным печатным словом, скоро занесут в Красную книгу, как гребенчатых тритонов. Сначала поэты, драматурги, затем романисты. Настал черед закаленных газетчиков.

Качественная журналистика не умерла. Она сменила формы и ушла с блогосферу. Там полная свобода слова и диалог автора и читателя. Там жестче критерии доверия к автору.

Понятия «писатель», «журналист» все чаще заменяются словом «автор». Изменился запрос. Люди читают не меньше, но хотят, чтобы было короче. Не книги и не статьи, а тексты. В которых есть позиция, цепляющие суждения и яркая эмоциональная окраска.

Правы ли мы, журналисты, считая законным своим делом заглядывать в душу человеческую и сидеть, пережидая эти слёзы, держа наготове блокнот и ручку, в твёрдой уверенности, что нет другого выхода, — работа, мол, такая, судьба такая...

Люблю давать интервью. Один журналист меня спросил: «О чем будем беседовать?». На этот вопрос вы вряд ли ответите, от этого страдаете так же, как я, это вас не интересует, как и меня, тут вы мне ничего нового не скажете, об этом вы ничего не знаете, как и я. Ну а это мы знаем все, к сожалению. И все-таки спасибо за разговор!