Цитаты на тему «злодеи»

— Поздравляю, друг мой! В моей стране всегда будут рады видеть героя. — Похоже, они сделали всю работу за нас. Думаю, уничтожить перевозчик было самым безопасным. Жаль, что мы не можем воспользоваться им сами. — Верно. Но эта машина — не самое мощное оружие, что было в руках «Ментэл». — Ты это о чём? — Позитивность и оптимизм — вот истинная мощь, что помогает сплотить людей и обустроить государство. Не кажется ли тебе, что если их наркотик может придать моим людям эти качества, то не так уж он и плох? Просто он попал не в те руки, я же помножу его на свободную волю. — Что? — Ха-ха! Не беспокойся так, друг мой. Оружие опасно лишь в руках настоящих мерзавцев. «Ментэл» — просто животные, а мы — нет. Так ведь?

Не всяк злодей, кто часом лих.

— Куда мы идём?! — У нас был уговор: нас ждёт тюрьма. — Отпусти! Я в тюрьму не пойду! — Вендра, заткнись. Идём в тюрьму — и точка! — А мы останемся злодеями? — Нет!

— Вы умны и эрудированы, мистер Бонд. — Спасибо. — Даже слишком. Дважды мы пересеклись. Больше не советую. Я думал, что наша первая встреча вас убедила. — А, ясно! Вас беспокоит, что я не предложил вам реванш, да?

Знаешь, ничто не огорчает сильнее, чем разговоры друзей за спиной. Ощущение, будто муравьи под кожей. Помню, было мне пятнадцать лет. Влюбился в одну из маминых учениц: она брала уроки фортепиано. Однажды я случайно услышал, как она говорит обо мне очень неприятные вещи. Я так рассердился. Взял утюг и....

— И вы это можете для меня сделать? — Поглядите, что мы с этой страной сделали. Гаитяне выбирают священника, тот повышает минимальную зарплату с тридцати восьми центов до одного доллара в день. Это немного. Но все, же ощутимо для корпораций, которые производили здесь футболки и кроссовки. Они обратились к нам, и мы добились перемен. — Ну, есть небольшая разница: моя страна не плевок посреди Карибского моря. — Но мы уже начали дестабилизировать правительство. Вам будет обеспечена безопасность. Нужным людям мы заплатим. И у нас уже двадцать шесть государств, готовых сразу же признать ваше новое боливийское правительство. Хотите вернуть власть? Моя организация вернет ее вам за неделю.

Ну, так не подписывайте. Но вам следует кое-что знать обо мне и тех людях, с которыми я работаю. Мы сотрудничаем и с правыми, и с левыми, и с диктаторами, и, с либералами. Будь нынешний президент посговорчивей, мы бы не вели этой беседы. Не захотите подписывать — проснетесь с собственными яйцами во рту и счастливым преемником у изголовья. Хотите проверить — пристрелите меня, заберите деньги и спокойной ночи.

Молодые негодяи нарываются на драку.

Война превращает в героев даже тех, кого мы не можем ими представить. Настал твой черед.

— Этот парень — Тириан — зачем ему нужна я? — Ну, ты теперь ходячая мишень после того фокуса, что выкинула в Биконе. Я тебе говорил, что серебряные глаза — очень редкая черта. И тот факт, что ты ими воспользовалась, огорчил несколько влиятельных личностей. Немногие люди знают об этих глазах. А кое-кто и вовсе не доволен тем, что их носители существуют вообще. Вот почему я следил за вами — чтобы убедиться, что ты в безопасности. Все вы. — Тогда почему бы не поехать с нами? Это всё только бы упростило. — Он использовал тебя, как приманку. — Послушай, всё не так просто, как кажется. — Что «всё»? За Руби охотятся, академии рушатся — и всё ради чего? В чём вообще смысл?! Просто скажите нам, что происходит! — Для начала присядь-ка, пацан. Уже и не скажешь, что в наше время остались верующие люди. Наш мир существует гораздо дольше, чем многие предполагают. Достаточно, чтобы люди понапридумывали себе целую когорту богов. Но, если верить Озпину, двое из них всё-таки реальны. Два брата. Старший — Бог Света — находил прекрасным сотворение жизни. А его младший брат — Бог Тьмы — развлекался сотворением разрушительных сил. Как можно догадаться, их мнения об обустройстве мира сильно расходились. Старший убивал целые дни, сотворяя растения и животных, в то время как младший испытывал отвращение от всего этого, и, как ответное действие, создал засуху, голод — всё, что могло избавить Ремнант от жизни. Но жизнь всегда возвращалась. И вот, однажды ночью, младший решил сотворить нечто этакое — что разделяло бы его стремление разрушать всё и вся. — Существа Гримм. — Верно. Всё же Старшего достали братские выходки. Зная, что их противостояние не может длиться вечно, он предложил ему объединить усилия, чтобы создать их последнее творение — то, чем они могли бы гордиться. Младший согласился. Их «венцу творения» были дарованы силы Создавать и Разрушать. Были даны дар Знания, чтобы познавать себя и окружающий мир, и — самое главное — дар Выбора своего пути существования. Так и возникло человечество. — Но что оно должно было делать с нами? — В этом-то и проблема. Четыре дара человечеству — Созидание, Разрушение, Знание и Выбор — были не просто метафорой. Все они имеют физические воплощения и оставлены нам богами, прежде чем те покинули Ремнант. И каждый из них необычайно силён. Тот, кто соберёт все четыре, сможет изменить мир. Именно этого и хотят наши враги. Академии Охотников были созданы для тренировки защитников человечества, но у них есть и тайная миссия — роль хранилищ для этих реликвий. Когда предшественник Озпина основал академии, он построил их в виде крепостей вокруг этих самых реликвий. Таким образом, их не только легко защищать, но ещё они постоянно окружены обученными бойцами. Вся идея в том, что спрятав их, можно сдержать человечество от использования их друг против друга, но и держать их вне Её досягаемости. Как-то так... — «Её» — это ты про Сейлем? — Именно. Хотя, про неё известно не так уж и много, что это дает не существенно. Что действительно важно — ей нужны эти реликвии. И если она достанет их все, добром это не кончится.

Я не злодей, я прикольный персонаж второго плана.

Однажды Великого Магистра Ордена Водяной Вороны Лойсо Пондохву спросили: «Вы нередко убиваете тех, кто обращается к вам почтительно и задает разумные вопросы, зато оставляете в живых тех, кто вам дерзит. И можно было бы подумать, что вы цените дерзость превыше почтительности, но порой вы убиваете дерзких и сохраняете жизнь почтительным. Какова ваша логика?» «Какая тут может быть логика? — ответил Магистр Лойсо. — Горе тому, кто посвятил себя изучению магии и при этом не знает, что такое вдохновение!» Он так рассердился, что даже не стал убивать вопрошающего.

Что же с тобой случилось? В тебе осталось хоть что-то хорошее? Я так или иначе это выясню.

О, Вейгар! Ты такой милый, когда злишься. Расскажи мне о своём новом «дьявольском» плане.

– Ты был убедительным злодеем. Кто мог представить себе, что в тебе это есть? Он пожал плечами. – Разве не у каждого это запрятано глубоко внутри? – Надеюсь, нет.

Злодею очень трудно стать хорошим.