Джим Гэффиган: Одержимость (Jim Gaffigan: Obsessed)

Я понимаю, что свадьба — это важное событие, на которое тратится куча денег, чтобы невеста почувствовала себя принцессой. И вышла замуж за принца, и они жили вместе долго и счастливо. Потому что волшебство существует. А мы чокнутые. Свадьба — реально вещь чокнутая. О чём люди думают? «Ну, мы любим друг друга. Давай притворимся, что у нас своё царство. Пригласим друзей твоих родителей и друзей моих родителей и устроим банкет. И два царства объединятся. Мы начнём супружескую жизнь со сказки. А потом поедем в ничем не оправданный отпуск». Это же странно. Изначально свадьбы были грубыми средневековыми церемониями, на которых женщин, дочерей, передавали, как имущество. Но за века истории всё стало хуже. Поэтому люди и плачут на свадьбах.

У нас в ванной столько гелей и масел, хотя это всё просто мыло с разными названиями. Это мыло для волос. Это мыло для тела. Это скраб для лица. То есть мыло с песком. <...> И что сейчас пишут на гелях? «Энергия и дерзость». Поленились подобрать сбивающее с толку прилагательное хоть с каплей смысла. Но ведь даже неважно, что там написано на бутылках. Это лохотрон. Когда речь заходит о чистоте, мы во что угодно поверим. «Ух ты, скраб для лица из авокадо! А из чего же ещё? И всего-то 50 долларов. Странно, я сегодня купил авокадо за 99 центов... А вот это, наверное, хороший шампунь. Французский! А они-то известные чистюли». Но всё дело в том, что мы просто не хотим вонять. Знаете, бывает, понюхаешь себя: «О боже мой, надо... понюхать ещё раз. Прямо нельзя устоять. Как это пленяет...»

Я уверен, большинство из вас были в ду́ше. Хотя есть пара чудаков, которые приняли ванну. Ванна? Сколько у тебя свободного времени? Ты что, отдыхаешь от правления Древним Египтом? «У меня нет дел, и никогда не будет дел, поэтому я полежу в луже собственной грязи. Лепота! Наверное, надо будет потом принять душ». Я мылся в ванне. С ней всегда думаешь: вот расслаблюсь сейчас. Но потом понимаешь: «О, как же это скучно…Теперь понятно, почему столько народу себя в ванне убило».

Мы не любим задумываться о том, что мы едим. Я люблю хот-доги. Но хот-доги нельзя есть на улице. Потому что всегда найдётся такой друг, который скажет: «А знаешь, из чего их делают?» А мне неинтересно. Потому что хот-доги – как стриптизёрши: никого не интересует их биография.

Мужику, чтобы зайти в «Викториа'c Сикрет», нужен повод. <...> Все мужики втайне хотят зайти в «Викториа'c Сикрет». Идёшь мимо по торговому центру и говоришь себе: «Однажды...» Однажды будет повод. Все ведь держали в руках каталог. Его даже не нужно искать. Он сам приходит по рассылке. Ты такой: «Что тут у нас?... Смотрю, тут интересные статьи. Если б я был холостой, я бы мог безуспешно подкатить к любой из них». Мы, мужики, тупые, и когда видим магазин «Викториа'c Сикрет», то думаем: «Может, там все эти модели и живут? Расхаживают там в ангельских крылышках. У них сейчас, наверное, в самом разгаре бой подушками! Вот бы мне реальный повод туда зайти, было бы шикарно!»