Зависть не только грех, зависть — это движущая сила зла! <...> Зависть может быть движущей силой для того, чтобы сделать лучше, а может быть губительной силой для того, чтобы истребить того, кто делает лучше тебя.
Сейчас в западном обществе русофобия — это единственная неосуждаемая... понятно, что не во всём обществе, но много где, особенно в СМИ, — это единственная неосуждаемая форма расизма. К сожалению, человеческое общество видимо так устроено, что ксенофобия для части общества, это в крови, боязнь чужих, боязнь других. Меняются предметы этой ксенофобии — евреи, чернокожие, цыгане, много кто... вот теперь — это мы — русские, россияне.
Есть два крупных объективных обстоятельства: первое заключается в том, что западные элиты потеряли контроль над своим собственным населением. Им нужен враг для того, чтобы этот контроль вернуть, в первую очередь, через подавление и поставку под контроль социальных медиа. <...> С помощью внешней угрозы пытаться скрутить чрезмерную демократию у себя в стране, демократию, которая вышла из под контроля. И второе — Запад вступил в эндшпиль, в конец своего господства в мире, которое продолжалось пятьсот лет. Это ж горько! Люди защищаются. У них — слёзы ярости. Мы должны понимать это. Ну и даже, может быть, частично сочувствовать. У нас тоже такие случаи в жизни были сложные. <...> Они пытаются консолидироваться на антироссийской основе... <...> для того, чтобы восстановить контроль над своим собственным политическим процессом.
Если быть абсолютно смертельно серьёзными на такие обвинения, то нужно прекращать дипломатические отношения, выдвигать флот и начинать угрожать, потому что это объявление войны. Вместо этого — наши посмеиваются. Что лучше? Тем более что, как мне кажется, наши партнёры не достойны серьёзного ответа пока.
Цифровая экономика — это экономика, основанная на искусственном интеллекте. <...> Мы имеем доказательства того, что искусственный интеллект существует, потому что в 1996 году компьютер обыграл чемпиона мира по шахматам — это было полбеды, а вот пару лет назад чемпион мира по игре в го проиграл компьютеру и это уже красная черта. Это означает, что самообучающиеся системы овладели самыми сложными человеческими играми. <...> То же самое с цифровыми технологиями — они сейчас пришли. Попробуйте вырвать гаджет у своих детей или внуков и вы увидите физическое страдание, которое они испытывают. <...> Я боюсь деградации естественного интеллекта. Я боюсь, что создавая искусственный интеллект, мы приходим в интеллектуальную дряхлость.
Мы две тысячи лет восхищаемся Юлием Цезарем не за то, что он полководец (полководцев — как грязи, на самом деле), а за то, что он мог делать одновременно три дела. <...> В новом поколении каждый второй на двух — трёх экранах может работать. Но замечательно сказал один из студентов, которому я как раз, обращая внимание на этот факт, сказал: «Вот вы якобы слушаете мою лекцию, при этом гуглите и общаетесь в сетях». Он сказал: «Да, мы это умеем, но мы это делаем как утка». Я говорю: «В каком смысле?» А он говорит: «Утка и плавает и ходит и летает, но все три дела делает плохо». И это так, потому что идёт деградация системного мышления, ужасная деградация памяти...
Человек должен быть готов к тому кресту, который он на себя взвалил. Мне очень точно мама говорила: бойся тех, для кого власть — это мечта. А иди за теми, для кого власть — это крест.
Надо... Не врать надо! Вот что надо! Потому что зритель — не идиот, понимаете? И он чувствует, где то, что вы называете пропагандой, и неискренность, и недоверчивость, а где нет.
— Может, лучше потратить деньги потратить внутри страны? Садик построить? Школу открыть? Еще что-то полезное сделать? А не заниматься тем, что рассказывать правду этому западному миру, который... — [Дмитрий Куликов язвительно]: Раздайте бомбы бабушкам, нечего их на террористов в Сирии тратить? — И Министерство обороны давайте закроем? Зачем оно? Войны же нет. Вы понимаете, что информация управляет мировыми процессами, и мировыми экономиками, и мировыми войнами. К счастью или к сожалению, в первую очередь, управляет информация. Информация — это та самая артиллерия, которую то же НАТО и эти державы бросают первой, когда они хотят что-то начать. Вот захотели разобраться с Сербией, первым делом залповым огнем все мировые СМИ эту территорию мощно обработали. Я вам больше скажу. Я имею право думать, что если бы мы существовали раньше, с большой долей вероятности войны в Ираке могло бы не быть. Я имею право думать, что многие жесткие решения, которые бывали не приняты по Сирии американцами, оказывались такими в том числе и с оглядкой на нашу аудиторию, с которой мы разговариваем. Я была бы счастлива строить детские сады, но, к сожалению, мир устроен так, что без Министерства обороны нельзя, без собственного источника информации о себе и о мире нельзя. К сожалению, это так.
Иллюзии определённые, рассеивание которых мы сегодня видим на Украине, другой тип иллюзий, он был характерен и для меня, и для моих товарищей... Иллюзий, связанных даже не с русской весной, не с донбасской историей, а иллюзий, связанных с тем, что... у меня было ощущение, что правда, честность, достоинство — побеждают всегда. Я до сорока лет пребывал вот в этом удивительном ощущении, что хорошее должно побеждать. И когда я начал писать эту книгу, мне пришла в голову очень простая и банальная мысль, что идеалистов надо бить лицом об стол. И меня жизнь ударила лицом об стол. Вот это огромное кладбище на Донбассе погибших моих товарищей, которые казались мне лучшими людьми на земле, которые, казалось мне, дают надежду на другую жизнь в России, на видоизменение ситуации, на что-то такое, о чём хочется писать стихи и петь песни. Их всех убили. Они лежат мёртвые. Я остался один. Я смотрю на это в глубокой тоске. И вот я об этом написал книгу, что я дожил до сорока трёх лет и я проиграл. Хотя русская весна осталась, Донбасс мы так или иначе отвоевали и никогда его не сдадим, но ощущение горькое у меня.
К сожалению, мифы не меняются только реальностью. К сожалению, можно жить в стране, полной свободы, и быть уверенным, что у тебя нет свободы, если тебе будут всё время об этом рассказывать.