Афоризмы
28 сентября 2026, понедельник
Раздел

Рассказы из русской истории

16 цитат

Авторский курс, посвященный самым ярким фигурам русской истории. Захватывающие рассказы о людях, событиях, укреплении Государства Российского — в свободной, современной форме, без устоявшихся стереотипов. Неожиданно свежий взгляд на известных со школьной скамьи исторических персонажей — с присущими им привычками, свойствами характера, привязанностями, достоинствами и недостатками: Михаил Федорович, Петр I, Екатерина II, Павел I, династия Романовых вплоть до Николая II, на котором она прервалась. Рядом с монархами их выдающиеся сподвижники – государственные деятели, полководцы. Всех их объединяла горячая любовь к России, несгибаемость характера, умение сохранять самообладание при самых невероятных поворотах судьбы. Цель курса – целостное, объемное восприятие становления Российской империи как крупнейшего государства Европы. Для широкого круга людей, интересующихся историей. Автор и ведущий Владимир Мединский – доктор исторических наук, профессор, писатель. В 2025 году авторский курс Владимира Мединского «Рассказы из русской истории» был удостоен премии «Культурный империум. Книги и проекты» и стал победителем национальной телевизионной премии «ТЭФИ" – 2025 в номинации «Просветительская программа».

Страна
Россия
Жанр
история
Некоторые ученые предками русских считали сарматов. Как-то пытались это доказать. Это тоже не так. <...> Сарматы тоже какой-то отдельный арийский народ. Были, прошли, исчезли. Так же, как и скифы. Считаются самыми дальними потомками сарматов, из тех, кто существует сегодня, не проверите, кто... — наши братья — осетины. Осетины — самоназвание — аланы. Аланы — одно из названий народа сарматов.
Границы приращения нашей земли при Дмитрии Донском, казалось, были невелики, но главное в правлении Дмитрия Донского было не собирание земель, главное было — собирание земель. Лев Гумилёв писал: На Куликово поле пришли москвичи, серпуховчане, ростовчане, белозерцы, смоляне, муромляне, а ушли с него — русские. Единая Русь действительно родилась на Куликовом поле.
Мамай спасся буквально с горсткой своих солдат. Самого Дмитрия Донского в помятых доспехах без сознания нашли под срубленной берёзой. Чудным образом он остался жив. Любая армия бежит, как известно, это психология, когда потери достигают тридцати процентов. Мы потеряли половину... Но наши не отступили ни на шаг. Восемь дней потом хоронили своих. Конечно, сражение с Мамаем не означало окончания ига, потому что это не было собственно войной против орды, война с одним из временщиков, захвативших власть.
Появление в унии с Литвой большого количества русских земель, перспектива их поглощения, породила у гордых поляков имперскую претензию на обладание Восточными Кресами, на создание Польши, и она будет создаваться впоследствии как Речь Посполитая, как Великая Польши, на создание государства от моря и до моря. В Польше потом боролись сторонники традиционной Польши — национальной и сторонники имперской Польши, которая должна была поглотить в себя русские, современные украинские земли. Это называлось в Польше — ягеллонская идея. Соблазн, который закрепился сначала личной унией — 1385-ый год, всего пять лет после Куликовской битвы, а потом польская элита захочет строить свою империю... Ничего не получится, потому что нельзя строить империю, отделяя себя от народа, отделяя себя от людей — вот мы — католики, мы — высшая каста, а вы — быдло православное — работайте. Так не бывает. Так эффективные империи не строятся. По принципу сегрегации, отделения правящей элиты от всего остального человечества третьего сорта, строил свою империю Третий рейх. Такие империи недолговечны, поэтому польскую идею быстро перехватит Иван III, и он вот начнет строить империю правильную, московскую. Империю, где все равны, где нет разницы никакой ни в правах, ни в вере, ни в языке, ни в культуре. Империя, которая основана на единстве всех входящих в нее народов.
Что мы знаем о молодости Ивана III-го? С юных лет он начинает править самостоятельно. После смерти Василия II-го... Но как? Внимание! Иван III — первый русский правитель, который вообще, ни в каком виде, не просит разрешения на правление, не просит ярлык на великое княжение у Орды. <...> Это означает, что вот этот год — 1462-ой... это и есть настоящий год окончания ордынского ига.
Поговорим об эпохе Ивана Грозного, русского царя, которому не нашлось места на памятнике Тысячелетия России. Создатели памятника решили, что нельзя ставить в Новгороде ставить памятник тому, кто подверг город разорению, а население — массовым казням.
Касимов, городок в Рязанской области, был в 1452-ом году пожалован татарскому царевичу Касиму. Так возникло уникальное Касимовское царство, которое просуществует больше двухсот лет. После падения Казани в Касимов была сослана последняя правительница — царевна Сююмбике. А вскоре на Касимовском престоле оказался потомок последнего хана Большой орды, Ахмата, которого разбили на Угре, который принял крещение под именем Симеон. И вот в 1575-ом году Грозный нарекает касимовского царевича Великим Князем Всея Руси. Венчает его в Успенском соборе в Кремле, как положено, на царство. Этот царевич известен в истории как Симеон Бекбулатович. Правление его царское продлилось год.
Но воевать Москва не хочет. Москва ждёт, чем закончится вот эта смута. Богдан Хмельницкий тем временем забрасывает Москву, Боярскую думу, Царя, письмами. Всего было восемь посланий с просьбой, с уговорами принять войско запорожское под руку Москвы. На каком-то этапе он даже откровенно угрожает, говоря, что если вы не согласитесь, то мне придётся обратиться за союзом к османам, через Крымского хана к Османской империи. Мы одни не выдюжим против поляков, не выстоим. Кто-то должен нас защитить... Богдан Хмельницкий интересный человек. Его фигура есть на памятнике Тысячелетию Руси. Это яркий политик, образованный человек. Закончил иезуитский колледж. Владел несколькими иностранными языками, латынью свободно и польским. Это был для Речи Посполитой опасный враг. Человек был глубоко православный. Лидер лично обиженный и оскорбленный поляками. Вы знаете хрестоматийную историю о том, как запороли до смерти его сына и увели его возлюбленную польские магнаты. И как он долго и безуспешно добивался праведного суда при польском королевском дворе...
Самый потрясающий момент, Пётр, конечно, к этому отношения не имел, всё это происходит само по себе, вот этим поразительным пассионарным порывом русского человека, русского казачества, — мы обретаем Камчатку. Камчатка, как субъект федерации, сегодня это по территории практически Франция. Я уж не буду говорить, что это, наверное, одно из самых красивых мест на планете. 1697-ой год. Молодой Пётр занимается европейскими делами, а казак Владимир Атласов выходит из анадырьского острога с крошечным отрядом в 65 казаков. Приходит на Камчатку и договаривается с местными племенами камчадалов о том, что они присягают Московскому Царю. Более того, обязуются платить ясак — налог. Устанавливает крест в знак того, что земли эти ныне принадлежат России. Пушкин называл Атласова камчатским Ермаком. <...> Гигантская земля становится русской. Когда Атласов опишет это всё в своих донесениях, в Москве просто не поверят. Как это возможно? Он ещё и карты составит, он ещё и договора приложит.
Не только отдельные представители, а целые семьи, кланы московской знати, вплоть до самой высшей, мигрируют между Кремлём и тушинским лагерем, между Шуйским и «тушинским вором» [Лжедмитрий II]. Правильно понимайте значение слова «вор»: «вор» в русском языке того времени, это не тот, который ворует. Ворует — это «тать», вот он по карманам шарит, а «вор» — это государственный преступник, изменник.
Когда говорят — прямые, демократические, парламентские выборы обеспечивают подлинное народное представительство, я всегда улыбаюсь: В демократию верит только тот, кто никогда не собирал деньги на ремонт подъезда у себя дома.
К слову, в армии Петра ещё штыков не было. Был предшественник штыка — багинет. Трёхгранный кинжал, длиной сантиметров тридцать, который вставлялся прямо в канал ствола. Таким образом, ружьё после залпа превращалось в копьё, стрелять им было уже нельзя, но можно было использовать в штыковой или, вернее, багинетной атаке.
Мазепа предавал всех своих хозяев всю свою жизнь. Вот ради интереса, если не верите мне на слово, зайдите в интернет, вбейте — «измены Мазепы», и вы собьётесь со счёта, сколько раз Мазепа изменял своим благодетелям. Русский историк Костомаров, который считается самым проукраинским из всех российских историков дореволюционных, апологет малоросскости, даже он называл Мазепу серийным предателем.
Но ценим мы Шереметьева не за его дипломатические успехи. Ценим мы Шереметьева, как настоящего героя долгой, муторной, затяжной малой войны. Я так называю первый этап Северной войны, начиная от Нарвы и где-то до 1708 года, до победы под Лесной, до взятия Батурина и до Полтавы. Война шла долго, шведы были сильны. Всеми боевыми действиями в районе современной Ленинградской области, Прибалтики, вокруг Петербурга руководил Шереметьев. Пётр оставил его за главного в северной армии. Шереметьев последовательно, методично и целенаправленно перемалывал шведские воинские части и подразделения. От одной битвы к другой он раз от разу побеждал. Он был невероятно осторожен. Он вступал в сражение только тогда, когда у него было существенное преимущество в численности, в диспозиции, в артиллерии. Но он не ошибался. И постепенно не осталось практически ни одного шведского генерала, видного военачальника который бы не пострадал от нашего скромного и немолодого, неторопливого и очень осторожного полудипломата-полугенерала — Бориса Шереметьева. <...> Как говорят некоторые военные историки, план Полтавского сражения, самой нерусской из всех русских великих побед военных, сражения, которое было полностью на сто процентов выиграно до первого выстрела, до его начала, вот весь этот план — аккуратный, осторожный, осмотрительный, разработал боярин Шереметьев.
Когда мы начинаем отсчитывать непрерывный суверенитет России, надо брать расчет с 1480-го года. Итого, по сегодняшний день, у нас 542 года непрерывного суверенитета русского государства. Сколько еще стран в мире, которые обладают столь же длительным непрерывным суверенитетом? На самом деле — одна. Такой страной является Англия. Там централизованное государство английское сложилось при короле Альфреде, IX век. Как у Рюрика. Но отсчет непрерывного суверенитета, конечно, надо вести не с Альфреда, а с норманнского завоевания, ибо это были пришельцы, которые полностью сменили власть. 1666 год. Россия в этом списке — номер два. Я беру пессимистичную оценку — от Ивана III-го. Есть еще две страны — это Швеция и Таиланд. Ровно 500 лет у шведов и 439-ть лет у Таиланда. Так что у этих стран почетное третье и четвертое место.
С воцарением Михаила Романова началась династия, которая проправила Россией 300 лет. Я не буду эту династию идеализировать, ни в коем случае. Сразу начну с цитаты знаменитого философа, писателя, поэта — Дмитрия Мережковского, который известен не только тем, что он муж Зинаиды Гиппиус, две звезды серебряного века, но и тем, что он больше всех в истории номинировался, из наших по крайней мере, на нобелевскую премию — десять раз! Представляете? Десятикратный номинант. Не повезло, не получил. Так вот, Мережковский, который очень много написал исторических трудов о Романовых, — он их на самом деле терпеть не мог. Он и большевиков ненавидел, умер в эмиграции, но и Романовых не любил. «В доме Романовых... таинственное проклятие переходит из рода в род. Убийства, измены, кровь и грязь... Петр I убил своего сына; Александр I — своего отца; Катерина II убила своего мужа. А кроме этих великих и известных жертв, существуют жалкие, неизвестные и несчастные выкидыши самодержавия... задушенные, как мыши в темных углах, в казематах Шлиссельбургской крепости. Плаха, петля и яд — вот истинные символы российского самодержавия. Миропомазание на челе царей поистине стало печатью Каина».