— И пускай мы говорим на разных языках... — «I хай ми не знаємо рідної мови...» — Мы все хотим жить лучше. — «Ми всі йдемо до Європи.» — Многие хотят, чтобы мы вступили в НАТО... — «Може хтось хоче до НАТО...» — Многие хотят, чтобы мы объединились с Россией... — «Може хтось зовсім здурів...» — Самое главное, чтобы мы оставались единой страной! — «Головне, щоб ми вступили до НАТО!»
— Вов, привет! — Здравствуй, дорогая! — А что ты делаешь? — Собираю вещи твои, уезжаешь ты от меня навсегда. — В смысле? А что случилось? — Ты не знаешь? Пришла беда откуда не ждали! — Какая беда? — Ты не слышала выступление гаранта? Как это? По телевизору! Нам же томос дали! — И что? — Ну всё. Получается, все браки, дорогая, заключённые ранее в церквях Московского патриархата... считаются недействительными. Так что мы с тобой — чужие люди. — Подожди, Вова, причём тут церковь? Нас Бог венчал! — Перестань! Рука Москвы нас венчала. Рука Москвы, конечно... <...> — Ты, между прочим, клялся, что будешь со мной до самой смерти! — Люблю тебя, но в грехе жить не стану! <...> — Вова, ты вообще в своём уме? Ну ладно, церковь исчезла, ну ЗАГС-то на месте! — Ха! Ты смешная женщина, незнакомка! Ты посмотри себе в паспорт, в штамп посмотри! ЗАГС номер три, я наизусть помню, улица Ленина, Московский район. Декоммунизация! Нету района, нет улицы, нет загса — мы чужие люди, тётя!
А кто не хочет — может не вступать. Я этих политиков чисто по-человечески понимаю. Если Украина станет частью Европы, куда они с деньгами убегать будут? Кто-то бы побоялся сказать, а нам можно. Мы молодые. Мы быстро бегаем!
Если бы дело было только в геях. Все больше появляется каких-то организаций, движений, которые требуют к себе особого внимания, навязывают свои правила, заявляют о себе, причем непременно со скандалом. Им нужно голышом ворваться в церковь или там залезть в окно мясного ресторана с плакатом: «Хватит уже есть себе подобных!». Никто же не притесняет вегетарианцев — ешьте, что хотите! Но среди них обязательно найдутся такие, которым мало просто сидеть и пережевывать траву, им обязательно надо упрекнуть остальных, что есть мясо — это аморально. Я отвечу тем же оружием, ребята, если вы так заботитесь о судьбе животных, зачем вы съедаете их корм?! В таком случае, ешьте те растения, которые животные не едят. Либо те, которые они уже съели... А что, кролик, между прочим, одно и тоже три раза ест, вот это я понимаю, забота о природе. Прежде, чем упрекать, надо доказать, что от вас есть какая-то польза. Я не знаю, соберитесь в субботу где-то в парке, разбейтесь на группы, одни пусть съедают всю амброзию, вторые тополиный пух, да вам аллергики в этом же парке поставят вот такой памятник! У вас одни разговоры: кушать свинину не гуманно, а жрать зародыши пшеницы — это просто верх благородства? <...> Господа вегетарианцы, не надо строить из себя спасителей нашей планеты, на земле именно растения производят кислород — источник жизни, хватит эти растения поедать, нам с нашими свиньями нечем дышать.
— Виктор Федорович, как вы могли объединиться с Ющенко, человеком, который дал звание героя Украины Бандере? — Ну правильно, президент знает, что делает. Зря не будет говорить. Вот у человека в руках целый список людей, это люди не просто так, это люди... деньги заплатили!
— Ну и чего это мы расселись? Ты что, забыл какой сегодня праздник? — Ты что, любовь моя, сегодня у моей супруги восьмое марта... — И... — И я его отмечаю... <...> — Понятно. То есть, подарка ждать бесполезно! Зря я намекала, что у меня духи закончились? Зачем? — Ничто не вечно! — Да... А мог бы! Хотя бы какую-нибудь безделушку! Хоть бы чисто символически! — Дорогая, котик, дождись ночи. Будет тебе и безделушка... и чисто символически!
— Все очень просто. Главное запомнить слово «инаугурация». Не «дислокация», не «трепанация», и, главное, не «деградация», хорошо? — Слушайте, Виктор Андреевич, что такое деградация, я знаю.
Этих «особенных», их с каждым днем все больше и больше, и сегодня, если ты не голубой, не веган, не хипстер, не какой-нибудь вайпер, или черт знает кто еще, то с тобой явно что-то не так. Свобода в обществе достигла такого уровня, что человек без отклонений, как это ни парадоксально, начинает чувствовать себя неполноценным. Вот у меня такое предложение: давайте те, если такие еще есть, те, кто по-старинке любит заниматься сексом с представителями противоположного пола, своего вида — это важно! Те, кто ест еду просто потому, что она вкусная, мужчины, которые подают женщинам руку и женщины, которые за это не подают на мужчин в суд, давайте тоже как-то соберемся. Я ни к чему не призываю, мне просто хочется убедиться, что я такой не один. Не надо ниче, ни маршировать никуда, ни перекрывать улицы, давайте просто постоим, пообщаемся. Единственное, у меня просьба к властям, можно нам на эту акцию, ну не пять, но хотя бы три тысячи полицейских, потому что, кто знает, как к нашей серой массе отнесутся яркие индивидуальности.