19 цитат персонажа «Ахилл» — от иронии до философии

Собрали 19 цитат персонажа «Ахилл» — те самые, которые расходятся на цитаты.

1. «

   – Назови хотя бы одного героя, который был бы счастлив. Я задумался. Геракл сошел с ума и убил всю свою семью; Тесей потерял невесту и отца; детей Ясона и его новую жену убила жена старая; Беллерофонт поразил Химеру, но стал калекой, свалившись с Пегаса. – Вот и не назовешь. – Не назову. – Знаю. Тебе ни за что не дадут быть и великим, и счастливым.

   – Назови хотя бы одного героя, который был бы счастлив. Я задумался. Геракл сошел с ума и убил всю свою семью; Тесей потерял невесту и отца; детей Ясона и его новую жену убила жена старая; Беллерофонт поразил Химеру, но стал калекой, свалившись с Пегаса. – Вот и не назовешь. – Не назову. – Знаю. Тебе ни за что не дадут быть и великим, и счастливым.

   — Мадлен Миллер · книга
2. «

   Знаешь, чем бог отличается от людей? Он осознаёт себя, но не утверждает, что существует. А вот люди себя не осознают. Но по этой именно причине им кажется, что они реальны. Бог говорит о себе так — я есть то, что я есть. Это мудрейшее из заклиннаний актуально лишь пока произносится — ибо в момент его произнесения Бог и есть само это произнесение. Поэтому схватить Бога за бороду сложно.

   Знаешь, чем бог отличается от людей? Он осознаёт себя, но не утверждает, что существует. А вот люди себя не осознают. Но по этой именно причине им кажется, что они реальны. Бог говорит о себе так — я есть то, что я есть. Это мудрейшее из заклиннаний актуально лишь пока произносится — ибо в момент его произнесения Бог и есть само это произнесение. Поэтому схватить Бога за бороду сложно.

   — Виктор Пелевин · книга
3. «

   – Ни один человек, откуда бы он ни был родом, не должен цениться больше другого. – А если он твой друг? Или брат? Нужно относиться к нему так же, как к чужестранцу? – Ты задал вопрос, над которым давно бьются философы. Тебе он, может быть, и дороже. Но ведь и чужестранец – чей-то друг и брат. И чья тогда жизнь важнее?

   – Ни один человек, откуда бы он ни был родом, не должен цениться больше другого. – А если он твой друг? Или брат? Нужно относиться к нему так же, как к чужестранцу? – Ты задал вопрос, над которым давно бьются философы. Тебе он, может быть, и дороже. Но ведь и чужестранец – чей-то друг и брат. И чья тогда жизнь важнее?

   — Мадлен Миллер · книга
4. «

   Что такое человек? Гормональный робот, запрограмированный на тирражирование своего сборочного кода и обременённый культурой, требующей безропотно умирать за абракадабру, переписываемую каждые двадцать лет.

   Что такое человек? Гормональный робот, запрограмированный на тирражирование своего сборочного кода и обременённый культурой, требующей безропотно умирать за абракадабру, переписываемую каждые двадцать лет.

   — Виктор Пелевин · книга
5. «

   — Человек познаёт мир, — сказал Кукер. — так нам в школе говорили. — Человек ничего не познаёт. Он воспринимает только то, что ему специально показывают. — Кто? — Природа и культура. А ваши мыслители удивляются — ах, ну почему люди воюют? Почему убивают друг друга? Да потому что смерть — их естественный пункт назначения. И единственная настоящая человеческая свобода — это умереть раньше срока.

   — Человек познаёт мир, — сказал Кукер. — так нам в школе говорили. — Человек ничего не познаёт. Он воспринимает только то, что ему специально показывают. — Кто? — Природа и культура. А ваши мыслители удивляются — ах, ну почему люди воюют? Почему убивают друг друга? Да потому что смерть — их естественный пункт назначения. И единственная настоящая человеческая свобода — это умереть раньше срока.

   — Виктор Пелевин · книга
6. «

   Главная задача жизни человека — это передать дальше свой геном, потому что иначе никаких людей не останется. А не будет людей, не будет и задач. Передача генома есть жизнь.

   Главная задача жизни человека — это передать дальше свой геном, потому что иначе никаких людей не останется. А не будет людей, не будет и задач. Передача генома есть жизнь.

   — Виктор Пелевин · книга
7. «

   В нашей душе есть тайны, которые могут раскрыть только другие люди.

   В нашей душе есть тайны, которые могут раскрыть только другие люди.

   — Лоренца Джентиле · книга
8. «

   <...> это вот что такое: это когда ты гонишься, а потом понимаешь, что вот — протяни и схвати рукою, только зачем оно тебе такое? Все, что ты должен взять с этого пепелища — это себя, ставшего только еще страшней и гораздо проще, все, что ты получаешь в награду за эту спешку — это не отпуск с детьми и не пальцем водить по ее ладошке, но глубоко за пазухой черные головешки, горькие, но дающие крепость твоей одежке. Это я все понимаю, — говорит Ахилл, — но пока что у меня подгибаются ноги, сердце выкашливается из груди, пощади, — говорит Ахилл, — пощади, пощади, потому что я практически на пределе, пощади, дай мне день на роздых, день без одышки, пощади, ну пожалуйста, сделай так, чтобы я до тебя хоть пальцем бы дотянулся, ну пожалуйста, просто дай мне знать, что я с тобою не разминулся, не загнулся пока, не сдался, не задохнулся! <...>

   <...> это вот что такое: это когда ты гонишься, а потом понимаешь, что вот — протяни и схвати рукою, только зачем оно тебе такое? Все, что ты должен взять с этого пепелища — это себя, ставшего только еще страшней и гораздо проще, все, что ты получаешь в награду за эту спешку — это не отпуск с детьми и не пальцем водить по ее ладошке, но глубоко за пазухой черные головешки, горькие, но дающие крепость твоей одежке. Это я все понимаю, — говорит Ахилл, — но пока что у меня подгибаются ноги, сердце выкашливается из груди, пощади, — говорит Ахилл, — пощади, пощади, потому что я практически на пределе, пощади, дай мне день на роздых, день без одышки, пощади, ну пожалуйста, сделай так, чтобы я до тебя хоть пальцем бы дотянулся, ну пожалуйста, просто дай мне знать, что я с тобою не разминулся, не загнулся пока, не сдался, не задохнулся! <...>

   — Макс Фрай · книга
9. «

   Мы знаем, что покинутых Фортуной И люди покидают. О своём Паденье мы в глазах друзей читаем Скорей, чем сами чувствуем его. Все люди — мотыльки и только летом Легко порхают. Не умеем чтить Мы в человеке просто человека: Мы почитаем лишь его почет, Его богатство, славу, положенье, Не думая, как это всё случайно! Чуть поскользнёшься — и любовь людская Теряет равновесие мгновенно И умирает падая.

   Мы знаем, что покинутых Фортуной И люди покидают. О своём Паденье мы в глазах друзей читаем Скорей, чем сами чувствуем его. Все люди — мотыльки и только летом Легко порхают. Не умеем чтить Мы в человеке просто человека: Мы почитаем лишь его почет, Его богатство, славу, положенье, Не думая, как это всё случайно! Чуть поскользнёшься — и любовь людская Теряет равновесие мгновенно И умирает падая.

   — Уильям Шекспир · книга
10. «

    Слова «обман богов» можно понять двумя способами. Или ты обманываешь самих богов, или обманываешь кого-то так, как делают боги. Обмануть самих богов трудно. А вот если ты умеешь обходить их законы вместе с ними... Это уже магия.

    Слова «обман богов» можно понять двумя способами. Или ты обманываешь самих богов, или обманываешь кого-то так, как делают боги. Обмануть самих богов трудно. А вот если ты умеешь обходить их законы вместе с ними... Это уже магия.

    — Виктор Пелевин · книга
11. «

    Их [воинов] слишком много… Пусть лучше они все помнят меня.

    Их [воинов] слишком много… Пусть лучше они все помнят меня.

    — Мадлен Миллер · книга
12. «

    Бог — это власть над течением сознания. Но в нём нет ничего, кроме самого течения.

    Бог — это власть над течением сознания. Но в нём нет ничего, кроме самого течения.

    — Виктор Пелевин · книга
13. «

    [Боги] Тебе ни за что не дадут быть и великим, и счастливым.

    [Боги] Тебе ни за что не дадут быть и великим, и счастливым.

    — Мадлен Миллер · книга
14. «

    Люди воображают могущественных существ, наделённых невообразимой силой, и называют их богами. Если шарить лучём сознания в пустоте, ты ообязательно обнаружишь нечто похожее. Этим занимались все древние провидцы и пророки. Но они видели богов не потому что те существуют в действительности, а потому что такова природа сознания, способного создавать в себе любые миражи. Ум уверен, что работает как радар — а становится проектором. Подобные проявления и манифестации растут в уме самороизвольно, как грибы и плесень. Это игра сознания с самим собой.

    Люди воображают могущественных существ, наделённых невообразимой силой, и называют их богами. Если шарить лучём сознания в пустоте, ты ообязательно обнаружишь нечто похожее. Этим занимались все древние провидцы и пророки. Но они видели богов не потому что те существуют в действительности, а потому что такова природа сознания, способного создавать в себе любые миражи. Ум уверен, что работает как радар — а становится проектором. Подобные проявления и манифестации растут в уме самороизвольно, как грибы и плесень. Это игра сознания с самим собой.

    — Виктор Пелевин · книга
15. «

    Горе естественно, вину мы навлекаем на себя сами. Горе излечивается временем, но только смерть может смыть вину.

    Горе естественно, вину мы навлекаем на себя сами. Горе излечивается временем, но только смерть может смыть вину.

    — Колин Маккалоу · книга
16. «

    Самые мудрые из вас говорили про суть так: жизнь — бессмысленный калейдоскоп страданий, а вера в то, что такого просто не может быть, и есть та сила, которая калейдоскоп крутит. Иногда лучше не иметь верхних этажей вообще, чем видеть открывающуюся с них панораму.

    Самые мудрые из вас говорили про суть так: жизнь — бессмысленный калейдоскоп страданий, а вера в то, что такого просто не может быть, и есть та сила, которая калейдоскоп крутит. Иногда лучше не иметь верхних этажей вообще, чем видеть открывающуюся с них панораму.

    — Виктор Пелевин · книга
17. «

    Выживание — это zero sum game. Чтобы повезло одному, должно не повезти другому. Ещё одно важное условие вашей жизни — взаимное поедание.

    Выживание — это zero sum game. Чтобы повезло одному, должно не повезти другому. Ещё одно важное условие вашей жизни — взаимное поедание.

    — Виктор Пелевин · книга
18. «

    – И, думаешь, он не рассердится? – Не знаю. – Он поглядел мне в глаза. – А это важно? Я ведь не отступлюсь.

    – И, думаешь, он не рассердится? – Не знаю. – Он поглядел мне в глаза. – А это важно? Я ведь не отступлюсь.

    — Мадлен Миллер · книга
19. «

    – Ты предпочел ее. Мне. – Твоей гордости. Слово, которое я выбрал для этого, – ὕβρις. Наше слово для высокомерия, что задевает звезды, для злобы и безобразной, неистовой ярости, столь присущей богам.

    – Ты предпочел ее. Мне. – Твоей гордости. Слово, которое я выбрал для этого, – ὕβρις. Наше слово для высокомерия, что задевает звезды, для злобы и безобразной, неистовой ярости, столь присущей богам.

    — Мадлен Миллер · книга